– Стареть тяжело, – прибавил он. – Особенно в тени такой красавицы, как ты. Ты же понимаешь, что свергла ее с трона? Приготовься к худшему, когда она тоже поймет это.
На следующий день граф сделал Колетт предложение, и она не удивилась реакции Веры.
– Послушай меня! – в сотый раз умоляла маркиза.
Колетт лишь отмахнулась.
– Мы с тобой разные, Вера! Я не хочу закончить жизнь в одиночестве. Я люблю его, он любит меня. Если ты тоже меня любишь, не надо все портить.
– Колетт, открой глаза! Сегодня он тебя боготворит, а завтра снимет с тебя шкуру! Выходи замуж, если хочешь, только не за него!
– Прекрати! У тебя был шанс, и ты его упустила. Я тут ни при чем!
Вера была в отчаянии. Как докричаться до Колетт?
– Это не имеет отношения к делу!
– Замолчи! – закричала Колетт. – Замолчи! Посмотри на себя! Ты просто ревнуешь. Злишься и ревнуешь!
В тот день мир Веры рухнул. Герцогу удалось разлучить их. Колетт была умной, но уязвимой. Когда она станет его женой, он ее уничтожит. Вера была уверена в этом.
Поэтому она приняла то решение, которое ей казалось единственно возможным. Сделать так, чтобы Колетт больше никогда не слышала о герцоге.
Вот уже несколько лет маркиза пользовалась услугами одного человека, который следил за ее безопасностью. Его звали Марсель. Неприметный, умеющий добиваться результата. Он посетил герцога в его особняке и оказался убедительным. Старый сердцеед недолго сопротивлялся. Он написал Колетт письмо, в котором отказывался от своего предложения. Это была ошибка. Он встретил другую. Прежде чем уйти, Марсель настоятельно повторил герцогу свой совет: с его стороны было бы разумнее оставить блондинку в покое. Стоя на коленях и дрожа от страха, герцог поклялся. Но угрозы действуют не вечно.
Письмо потрясло молодую женщину. Гораздо сильнее, чем предполагала маркиза. Хрупкая, не привыкшая к жестокости Парижа, сколь веселого, столь же и беспощадного, Колетт пала духом. Несмотря на все усилия Веры, герцог побеждал. Даже на расстоянии он все еще держал Колетт в своих руках. Нужно было бежать из столицы. Чтобы спасти Колетт от самой себя и от лап старого извращенца, который, конечно же, не отпустит ее так просто. Но куда поехать? Как можно дальше. На границу с Испанией. В забытый уголок на краю света, который станет их домом. Там они начнут все сначала, забудут прошлое и смогут планировать будущее. У Веры были деньги. Достаточно, чтобы наконец подарить дочери новую жизнь.
Она написала сестре. Без обиняков во всем призналась. Рассказала о родах и кормилице, о «Фоли-Бержер» и о Люпене, о герцоге и об отчаянии дочери. Учительница ответила незамедлительно. Она нашла подходящий дом. И ждет их.
Так, одним холодным февральским утром Колетт и мадемуазель Вера отправились в путь.
Но Париж не любит тайн. Злые языки пытались найти объяснение отъезду маркизы и ее протеже, которой прочили такое блестящее будущее. Я вспомнила длинное лошадиное лицо Эмильены. Злобу, ожесточившую ее черты. Может, в тот вечер она поведала нам лживую историю, чтобы узнать правду? Этого мы так никогда и не узнали.
Проигрыватель в гостиной остановился, и никто не решался сменить пластинку. Поникшая мадемуазель Вера, сидящая в глубоком кресле, казалась тенью себя прежней. Исповедь ее вымотала. Она была не в силах посмотреть на свою дочь. Смирившись, она ждала суда, приговора, казни. Конечно, она спасла ее. Но не сказала ей всей правды.
Колетт плакала, свернувшись калачиком на кушетке.
– Я сделала все возможное, чтобы предупредить тебя, но ты меня не услышала, – грустно проговорила маркиза.
Она сделала все, что могла. Но этого оказалось недостаточно.
– Я пойму, если ты не сможешь меня простить, – прошептала она. – Но знай, что я никогда не переставала любить тебя.
Она наклонилась, чтобы обнять дочь. Колетт издала болезненный стон. Внутри нее плакала маленькая девочка, которую никогда не обнимали.
Внезапно вошел сильно встревоженный Марсель.
– Роза, идем со мной! Беда!
Пламя было видно уже из нашего сада. В Молеоне бушевал пожар.
Не может быть. Это же не…
В следующее мгновение Марсель уже заводил мотор.
По мере того, как мы двигались в сторону пожара, вокруг сгущался дым. Едкий дым, источником которого был столб пламени высотой в несколько метров. Настоящее пекло.
Мастерская пылала.
Я выпрыгнула из машины и побежала к двери. Люди в униформе схватили меня за руки.
– Анжель! Жанетта! Там внутри женщины! Пустите меня!
До входа оставалось еще не менее трех метров, но дышать уже было невозможно. Горло наполнилось дымом.
– Анжель! Симона! Августина!
Я рыдала, вырываясь из рук, которые пытались меня удержать. Пусть сгорят хоть все эспадрильи, но эти девушки – моя семья.
Вдруг я увидела, что они бегут в мою сторону. Арлетта, Августина, Маргарита, Симона. Их волосы были покрыты пеплом. На глазах слезы. Следом за ними подошли Анжель и Жанетта. Едва стоящие на ногах, но живые.
Я бросилась к ним, чуть не задушив в объятиях. Эти несколько женщин на фоне пламени – все, что у меня осталось.
