Вей, ветер, вей, наш парус надувая,День меркнет, скоро солнце уж зайдет.Так растянулась за день наша стая,Хоть в дрейф ложись, пока не рассветет.На флагмане уже спускают грот.И, верно, остановимся мы вскоре,А ведь ушли б на много миль вперед!Вода подобна зеркалу. О, горе —Ленивой свиты ждать, когда такое море!21Встает луна. Какая ночь, мой бог!Средь волн дрожит дорожка золотая.В такую ночь один ваш страстный вздох,И верит вам красотка молодая.Неси ж на берег нас, судьба благая!Но Арион нашелся на бортуИ так хватил по струнам, запевая,Так лихо грянул в ночь и в темноту,Что все пустились в пляс, как с милыми в порту.22Корабль идет меж берегов высоких.Две части света смотрят с двух сторон.Там пышный край красавиц чернооких,Здесь — черного Марокко нищий склон.Испанский берег мягко освещен,Видны холмы, под ними лес зубчатый,А тот — гигантской тенью в небосклонВонзил свои береговые скаты,Не озаренные косым лучом Гекаты.23Ночь. Море спит. О, как в подобный часМы ждем любви, как верим, что любили,Что друг далекий ждет и любит нас,Хоть друга нет, хоть все о нас забыли.Нет, лучше сон в безвременной могиле,Чем юность без любимой, без друзей!А если сердце мы похоронили,Тогда на что и жизнь, что толку в ней?Кто может возвратить блаженство детских дней!24Глядишь за борт, следишь, как в глуби воднойДианы рог мерцающий плывет,И сны забыты гордости бесплодной,И в памяти встает за годом год,И сердце в каждом что-нибудь найдет,Что было жизни для тебя дороже,И ты грустишь, и боль в душе растет,Глухая боль… Что тягостней, о боже,Чем годы вспоминать, когда ты был моложе!25Лежать у волн, сидеть на крутизне,Уйти в безбрежность, в дикие просторы,Где жизнь вольна в беспечной тишине,Куда ничьи не проникали взоры;По козьим тропкам забираться в горы,Где грозен шум летящих в бездну вод,Подслушивать стихий мятежных споры, —Нет, одиноким быть не может тот,Чей дух с природою один язык найдет.26Зато в толпе, в веселье света мнимом,В тревогах, смутах, шуме суеты,Идти сквозь жизнь усталым пилигримомСреди богатств и жалкой нищеты,Где нелюбим и где не любишь ты,Где многие клянутся в дружбе нынеИ льстят тебе, хоть, право, их чертыНе омрачатся при твоей кончине —Вот одиночество, вот жизнь в глухой пустыне!27Насколько же счастливее монах,Глядящий из обители Афона[75]На пик его в прозрачных небесах,На зелень рощ, на зыбь морского лона,На все, чем, озираясь умиленно,Любуется усталый пилигрим,Не в силах от чужого небосклонаУйти к холодным берегам родным,Где ненавидит всех и всеми нелюбим.28
