Замечу кстати: бегство от людей —Не ненависть еще и не презренье.Нет, это бегство в глубь души своей,Чтоб не засохли корни в небреженьеСреди толпы, где в бредовом круженье —Заразы общей жертвы с юных лет —Свое мы поздно видим вырожденье,Где сеем зло, чтоб злом ответил свет,И где царит война, но победивших нет.70Настанет срок — и счастье бросит нас,Раскаянье на сердце ляжет гнетом,Мы плачем кровью. В этот страшный часВсе черным покрывается налетом,И жизни путь внезапным поворотомУводит в ночь. Моряк в порту найдетКонец трудам опасным и заботам,А дух — уплывший в Вечность мореход —Не знает, где предел ее бездонных вод.71Так что ж, не лучше ль край избрать пустынныйИ для земли — земле всю жизнь отдатьНад Роною, над синею стремниной,Над озером, которое, как мать,Не устает ее струи питать, —Как мать, кормя малютку дочь иль сына,Не устает их нежить и ласкать.Блажен, чья жизнь с Природою едина,Кто чужд ярму раба и трону властелина.72Я там в себе не замыкаюсь. ТамЯ часть Природы, я — ее созданье.Мне ненавистны улиц шум и гам,Но моря гул, но льдистых гор блистанье!В кругу стихий мне тяжко лишь сознанье,Что я всего лишь плотское звеноМеж тварей, населивших мирозданье,Хотя душе сливаться сужденоС горами, звездами иль тучами в одно.73Но жизнь лишь там. Я был в горах — я жил,То был мой грех, когда в пустыне люднойЯ бесполезно тратил юный пыл,Сгорал в борьбе бессмысленной и трудной.Но я воспрял. Исполнен силы чудной,Дышу целебным воздухом высот,Где над юдолью горестной и скуднойУже мой дух предчувствует полет,Где цепи сбросит он и в бурях путь пробьет.74Когда ж, ликуя, он освободитсяОт уз, теснящих крыл его размах, —От низкого, что может возродитьсяВ ничтожной форме — в жабах иль жуках,И к свету свет уйдет и к праху прах,Тогда узнаю взором ясновидцаПечать бесплотной мысли на мирах,Постигну Разум, что во всем таитсяИ только в редкий миг снисходит нам открыться.75Иль горы, волны, небеса — не частьМоей души, а я — не часть вселенной?И, к ним узнав возвышенную страсть,Не лучше ль бросить этот мир презренный,Чем прозябать, душой отвергнув пленнойСвою любовь для здешней суеты,И равнодушным стать в толпе надменной,Как те, что смотрят в землю, как скоты,Чья мысль рождается рабою темноты.76
