– Кривой Медведь много болтать, – пренебрежительно фыркнул Старик и ткнул Медведя локтем под ребра. – Моя прав, Кривой Медведь?
– Ты тоже болтать, – буркнул тот. – Больше любой из нас. Твой рот не закрываться.
– Он метить на мое место, – сказал Старик. – Но зря. Я задушить его одна рука, сдавить его шея, и он умереть. Хороший рука, не больной. Я схватить его хороший рука. – Он снова захихикал.
– Ты хвалиться, – возразил Кривой Медведь, – но кто-то тебе помогать. Один ты даже не встать.
– Я убивать тебя сидя, – заявил Старик.
– Что они там лопочут? – спросил Джонс.
– Старик похваляется своим могуществом, – ответил Корнуолл.
На скалистом уступе, что выдавался из-под нависшего утеса, горели три огромных костра, на которых, положенное на плетенки из свежесрубленных, зеленых веток, жарилось мясо. Вокруг костров суетились женщины, по пещере сновали и путались под ногами дети и собаки, причем последние ухитрялись одновременно избегать пинков и не сводить глаз с мяса. Енот, притаившийся между Хэлом и Мэри, высунул было голову, чтобы осмотреться. Мэри легонько щелкнула его по носу.
– Сиди смирно, – велела она. – Ишь герой выискался.
– А лихо он с ними разобрался, – усмехнулся Хэл. – Они его так ни разу и не укусили. Пусти его, пускай порезвится.
– Нет уж, – не согласилась Мэри. – Чего ради? Он поквитался с теми, кто набросился на него, и хватит.
– Не пора мне отдать ему топорик? – осведомился Джиб, мотнув головой в сторону Старика.
– Обожди, – посоветовал Джонс. – Глядишь, он сам вспомнит. Кривой Медведь наверняка рассказал ему про подарок. Однако у них существует протокол, и, похоже, очень суровый. Вождь не должен выказывать нетерпения. Он обязан сохранять достоинство.
– Вы ходить далеко, – говорил между тем Старик. – Вы прийти из неведомая земля. Вы пересечь Выжженная Равнина. Вы сбежать от адские псы. Но как вы пройти мимо замок Зверь Хаоса?
– Не мы сбежали от адских псов, а они от нас, – сказал Корнуолл. – В замке мы останавливались, от него осталась груда развалин. А Зверь Хаоса мертв.
– Вы быть боги, – убежденно заявил Старик, поднося ко рту руки и, видимо, выражая таким образом свое изумление. – А этот с вами, кто не человек и идти на три ноги не как человек…
– Он заколдованный, – отозвался Корнуолл, – как мой меч.
– А рог у самка? Он заколдованный? Он быть рог единорога, да?
– Вам известно о единорогах? Они уцелели?
– Место Знаний. Единороги быть в Место Знаний. – Старик махнул рукой куда-то во мрак пещеры. – За долина. Люди туда не ходить. Ее стеречь Те-Кто-Размышляет-На-Горе.
– Он упомянул о каком-то Месте Знаний, – сообщил Корнуолл Джонсу. – Скорее всего, имеется в виду университет. Путь к нему лежит через долину, которую охраняют Те-Кто-Размышляет-На-Горе. Заметьте, не Тот, а Те.
– Разумеется, ему лучше знать, – кивнул Джонс. – Очевидно, некий переводчик походя заменил множественное число единственным. Что касается долины, нас привели сюда именно по ней. Я проезжал тут и знаю дорогу.
– Вы не видели Тех?
– Ни единого, – ответил Джонс. – Впрочем, я ехал на мопеде, а от него, если помните, много шума. Может, они испугались и попрятались. К тому же я ехал не в том направлении, не в университет, а из него. Кстати, я хотел вас кое о чем спросить. Этот ваш робот…
– Что такое робот?
– Металлический человек, который сопровождает вас.
– Потом, – отмахнулся Корнуолл, – о нем потом. – Он повернулся к Старику: – А как попасть в Место Знаний? Мы можем попасть туда?
– Вы погибнуть.
– Но ведь другие как-то добрались до него! Несколько лет назад, мужчина с женщиной…
– Они не вы.
– Почему?
– Они прийти с миром. Рука в руке. Они быть без оружия. Добрые.
– Они были здесь! Ты видел их?
– Они жить с нами. Не говорить наш язык. Понимать без него. Мы знать, они добрые.
– Вы не пытались предостеречь их?
– Ни к чему. Не нужно. Они идти куда хотят и оставаться живые. Никто не трогать их.
– Он говорит, что твои родители останавливались у них, – сказал Корнуолл, обращаясь к Мэри. – Они шли в университет. Он уверяет, что они в безопасности, что никто не осмелится причинить им вреда.
– Раз прошли они, пройдем и мы, – проворчал Джонс.
– Нет, – возразил Корнуолл. – Родители Мэри – люди особые, непостижимые…
– Кривой Медведь, – перебил его Старик, – сказать мне, что вы что-то принести нам.
– Да, – ответил Корнуолл. – Не подарок и не от нас. Видите ли, нас попросили возвратить вам вашу вещь. – Он сделал знак Джибу: – Давай.
Джиб вручил Старику сверток. Старик ухватил его здоровой рукой, положил на пол перед собой и развернул. Внезапно глаза его широко раскрылись. Наконец он поднял голову и вперил в Корнуолла тяжелый взгляд.
– Ты смеяться, – сказал он.
– Смеяться? – удивился Корнуолл. – С чего вы взяли?
– Слушать, – прервал его Старик. – Слушать и запоминать.
– Что случилось? – спросил Джиб. – Я его чем-то оскорбил?
– Что-то не так, – прошептал Корнуолл, – но что именно, я не знаю.
– Предания говорить, – произнес Старик, – этот топор отдать по дружбе человек издалека, что проходить мимо. Вы вернуть его. Дружба конец.
– Не понимаю, – пробормотал Корнуолл, – ничего не понимаю.
