Перед тем, как опустить тело в могилу (точнее, в один из заброшенных подвалов башни), Фриний не смог удержаться и осмотрел челюсти покойного. Как чародей и подозревал, одна пара резцов у тропаря оказалась всего лишь искусно подпиленными клыками — в сумме с другими четырьмя они указывали на то, кем был отец Кепаса. Фриний мог только догадываться, каким чудом удалось выжить изнасилованной зандробом женщине, родившей впоследствии «ублюдка»; как тот попал к чародеям Сна-Тонра и был воспитан для участи тропаря…
Решив, что оставаться здесь дольше не имеет смысла, Фриний отправился на юг. Уже покидая башню, он отметил, насколько уменьшилось расстояние от нее до Пелены, и это заставило чародея по-новому взглянуть на рассказы Кепаса.
Еще большее беспокойство у Фриния вызывало общение с обитателями Вольных Земель. На своем пути к Сна-Тонру он, конечно, не мог не встречаться с людьми, поскольку вынужден был покупать провиант и хотя бы изредка справляться о дорогах на юг (дороги казались здесь не меньшей редкостью, чем тайнангинцы в Иншгурре, причем они, как и тайнангинцы, норовили исчезнуть, едва вы обращали на них внимание). Вольноземельцы обладали сходным нравом и отнюдь не спешили навстречу одинокому всаднику, чтобы предложить дичь, хлеб и вино. Предпочитали пустить из-за кустов, в спину, стрелу — а промахнувшись, задать стрекача или спрятаться так, чтобы даже чародей (пятой, между прочим, ступени!) не смог отыскать.
На торговый караван он наткнулся совершенно случайно — и тоже был встречен «приветливым» частоколом из наконечников стрел и обнаженных клинков. А потом…
— Постой-ка, да это же Найдёныш! Чтоб мне проторговаться до подштанников! Найдёныш!
— Я не Найденыш, Кирхатт. Сколько раз говорить…
— Узнаю зануду! Эй, ребята, прячьте куда подальше луки и мечи можете вложить в ножны. Перед вами — один из лучших чародеев, которые только учились в Хайвуррской сэхлии. И, насколько я понимаю, недавно прошедший испытание на пятую ступень.
— Правильно понимаешь, — улыбнулся Фриний. — А ты, вижу, добился, чего хотел. Как батюшка, доволен тобой? — Кирхатт-Купчина помрачнел:
— Старика таки хватил удар. Но уже после того, как он взял меня в долю; я как раз был в Землях и не смог спасти сморчка. А может, оно и к лучшему: в последние годы он чувствовал себя не слишком-то хорошо… Ну, к зандробам печальные разговоры! Слазь со своего двугорбого да составь мне компанию: чайку попьем, сплетнями обменяемся. Поговаривают, ты в университете учился?
Они удобно устроились в палатке Кирхатта и принялись рассказывать друг другу о том, что случилось с каждым за прошедшие годы. Время текло незаметно, уже наступила ночь, а они по-прежнему делились воспоминаниями.
А в лагере по-прежнему шла торговля с прибывшими еще до заката чужаками.
— Итак, — сказал Фриний, когда вечер «а помнишь?..» завершился и в разговоре возникла утомленная пауза, — итак, ты контрабандой возишь сюда оружие. Неужели только из-за хорошей прибыли?
— Я не сомневался, что ты заметишь. — Кирхатт хмыкнул, словно потешался над самим собой, поднялся с раскладного кресла и зажег несколько дополнительных свечей. В том числе семь, оберегающих от подслушивания извне. — Конечно, дело не в барышах. Не затем работаем, не за деньги…
— …а за идею. И ты, уже когда мы прощались в Янтарном зале Свечи, знал, чем будешь заниматься.
— Знал, — легко согласился Купчина. — И очень удивился, когда выяснилось, что ты в этом не участвуешь, даже не в курсе, что к чему. Авантюру с Неарелмом в основном придумывал М'Осс… Пелена ведь, как ни верти, движется на юг, а королю, да и вообще всем, на это начхать и утереться.
— И решено было привлечь внимание.
— Ага. А заодно спасти тысячи ни в чем не повинных людей, которые здесь живут и которым попросту некуда деваться. За Сломанный Хребет им не попасть, через Тонрэй поодиночке не перебраться, а мимо застав семьями не пройти. То есть из трех десятков одному-двум счастливчикам, может, и удастся а как же остальные?
— Думаешь, оружие что-то изменит? — удивился Фриний. — Да они будут продолжать истреблять друг друга, как делали это раньше: под баронскими знаменами и с безумным блеском в глазах.
— Ошибаешься, Найдёныш. Бароны объединились, выбрали себе — представь! — предводителя, нарекли его графом Неарелмским и признали его главенство.
— Не зря люди говорят, что чародеям доступно невозможное.
— А вот язвишь ты зря, дружище! — Кирхатт взволнованно зашагал по палатке рассказывая о том, что снабжение вольноземельцев оружием — только первый шаг, и шаг необходимый. — Это даст им возможность защищать себя и свои семьи от зандробов. Ты же знаешь, тропари не справляются, да и никогда не справлялись, их слишком мало.
— Не думаю, что вольноземельцы удержат Пелену, — покачал головой Фриний. — В лучшем случае оружие для них — отсрочка, и ты это понимаешь. Потом они перейдут Тонрэй. С оружием же в руках.
— Других способов не существует, — твердо произнес Кирхатт. — Попросту не существует.
