— Как хорошо там, — прошептала она. — Вот бы ты сел на розовое облако и плыл бы себе, все плыл по синему небу.
— Как на розовой яхте? У меня не получится. А вот ты, пожалуй, смогла бы поднять меня к облакам, и даже выше.
— Не знаю. Разве попробовать?
Фрида вновь стала птицей. Я сел на ее спину. Взмахивая своими сильными крыльями, подняла меня птица Фрида к самым облакам. Все выше и выше. Вот уже розовые облака далеко внизу под нами. И вдруг они затуманились, и мы влетели в темную тучу — в иное измерение, в космическое облако.
— Страшно, — прошептала Фрида. — Спустимся?
— Не бойся, — ободрил я ее. — Ты же родилась здесь, ты частица… — Вспомнив капитана-профессора, хотел сказать «частица высокоорганизованной и мыслящей материи». Но грубо, вульгарно прозвучали бы здесь эти слова.
— Частица чего? — спросила Фрида.
— Ты самая очаровательная частица космического облака, самая волшебная и удивительная, — сказал я и поморщился: опять высокопарно! Опять до ужаса красиво! Да что это со мной? Тот невиданный творческий взлет, с каким я писал две пугающе сильные картины, опустошил меня и даже… опошлил? Но Фрида была растрогана и польщена:
— Как хорошо ты говоришь.
Осмелев, птица рванулась ввысь и вылетела из мглы. И вот оно, то самое снежно-белое космическое облако. Видим его снаружи. Не то облако, не то планета. А кругом в бесконечной тьме сияли звезды.
— Да знаешь, кто ты, Фрида? Ты звездная птица. Лети!
И тут мы с Фридой увлеклись, от радости потеряли голову. Наше солнце с облаками-планетами осталось позади. Сердце у меня замирало от страха и восторга. Дышалось легко, как на цветущем лугу. И ветер! Он пел в моих ушах, шевелил и раздувал мои волосы. Волшебница Фрида создавала не то иллюзию, не то свою реальность.
А птица, взмахивая крыльями, все набирала скорость. И вдруг неподвижные звезды дрогнули, сорвались с места и поскакали назад. Упоительное зрелище — перед нами они синели, позади накалялись красным светом. Птица летела быстрее света!
— Остановись, Фрида! — испугался я. — Замри!
Птица замерла. И вовремя: прямо перед нами ослепительными горами громоздились облака-планеты. Но не наши. И вращались они вокруг другого, голубовато сиявшего солнца.
— Я заблудилась, — жалобно сказала Фрида.
— Не двигайся. Мы ведь летели только прямо. А сейчас повернись ровно на сто восемьдесят градусов.
Фрида поняла мою мысль, повернулась и полетела. Все быстрее и быстрее. И снова звезды огненным вихрем промелькнули назад. Видимо, чутье подсказало, когда надо было погасить сверхсветовую скорость. Звезды замерли на своих местах. И совсем рядом мы увидели свое золотистое солнце с тремя кучевыми облаками-планетами.
Мы отыскали свое облако, вошли в его белые мягкие холмы и, снижаясь, погрузились в непроглядную мглу. Солнце скрылось, но через минуту-две оно закатным оранжевым шаром висело уже над самым горизонтом. Волшебное космическое облако неведомо куда исчезло. Под нами планета. Небо чистое, и лишь редкая стайка розовых облаков тихо плыла над озером.
— Мы дома! — рассмеялась Фрида и на бреющем полете закружилась над своими подругами.
— Ну как прогулка? — спрашивали те.
Птица подлетела к берегу. Еще миг — и я уже сижу на скамейке рядом с хорошенькой блондинкой в светло-розовом платье.
— Что это было с нами? — шепотом спросила Фрида, с удивлением и радостью глядя на меня своими большими и синими, как озера, глазами.
— Мне кажется, что был сон.
— А как хорошо нам было. Правда? Только никому не говори. Пусть это будет нашей маленькой тайной. Согласен?
Фрида щебетала, посмеивалась, строила влюбленные глазки. «Шалунья», — улыбался я, надеясь, что наша шутливая интрижка отвлечет меня, и другие глаза, глубокие, как звездные дали, забудутся, перестанут тревожить душу и мою уснувшую память.
Напрасно надеялся… Когда закатилось солнце и на небе зажглись звезды, вышла царица. Я вскочил и стоял как болван, чуть ли не вытянувшись по стойке «смирно». Глупейшая поза! К счастью, Аннабель Ли лишь мельком взглянула на меня и смущенно потупилась.
Из оцепенения вывел меня капитан:
— Идем. Царица и ее фрейлины покажут нам свое искусство.
Аннабель Ли ступила на помост, высившийся над озером.
Невдалеке стояли невесомые озерные девы на водной глади, в которой отражались и звезды, и они сами.
— Ну что, подружки? Что покажем гостям?
— Шопениану! — дружно ответили те. Аннабель Ли подняла руки, шевельнула своими длинными пальцами ибудто вызвала ими откуда-то чарующие звуки. Где таился невидимый оркестр? В прибрежных магнолиях, источающих вместе с ароматами нежную мелодию? Или в нитях тумана, тянувшихся над водой? А может быть, в трепещущих звездах?
Взошла луна, своими лучами подбелила платья дев, и те закружились снежной метелью, становясь то птицами с распластанными крыльями, то снова озерными девами в развевающихся бальных платьях.
— Здорово! — восхитился капитан.
Но царица была недовольна. Захлопав в ладоши, она прервала танец:
— Подружки, вы еще не чувствуете мелодию, не сливаетесь с ней в одно целое. Я же показывала. Смотрите.
