— Справится, — успокаивал капитан. — Парень он толковый. Правда, мальчишка еще. Но рядом мой фрегат с мистером Румером. Тот удержит его от мальчишества. А Вольному Рыцарю теперь не до нас. Представляю, с какими проклятиями он носится сейчас по палубе, обнаружив побег штурмана.
Но старпом не терял голову. Напротив, он развил бурную деятельность, привел свой фрегат в боевую готовность и ухитрился заманить мичмана в ловушку. О ней я начал догадываться, как только птицы-фрейлины доставили нас на остров, где укрывались наши корабли. Но фрегата мичмана уже не было на месте.
— Отплыл вчера к острову Юнги, — улыбаясь, сказал мистер Румер. Благодушия и беспечности у него тоже, видать, было в избытке. — Очень уж захотелось мичману повидаться со своими туземцами. От них у него были какие-то вестники.
— То были вестники не от туземцев! — сообразил я. — То были старпомовские шпионы и провокаторы. Уж я-то знаю этого ловкача. Он хочет разъединить наши корабли и разбить поодиночке.
— Ты, как всегда, паникуешь и преувеличиваешь опасность, — проворчал капитан. — Но все же надо догнать и вернуть. Но как догнать? — Капитан вдруг вспомнил о птицах, не успевших улететь на свое озеро: — Подружки, выручите. Догоните мичмана.
Но птицы-фрейлины выручить не смогли. Начинался шторм, и в грозовых тучах они были беспомощны. К тому же до ужаса боялись Черного Джима.
К счастью, стараниями мистера Румера фрегат «Черный призрак» был давно отремонтирован, оснащен боевыми припасами, и, как только буря начала утихать, мы подняли паруса. К ночи шторм прекратился, и наш фрегат черной невидимкой мчался под чистым звездным небом. Кометы, к моему облегчению, уже не было. Как и моя картина, она выполнила свою зловещую миссию и удалилась в космические мглистые дали.
Мы всматривались в ночной горизонт и наконец увидели фрегат мичмана — его голубые паруса светились под луной как свечи. Но занималась заря, и я высказал опасение, что днем наш чернопарусный корабль мичман примет за фрегат старпома.
— А мы подадим знак, что его догоняют свои, — сказал капитан и подмигнул боцману. Настроение у благодушного профессора, взявшегося за капитанское дело, заметно повысилось.
Боцман понял подмигивание капитана, и с рассветом, когда заголубели морские дали, с нашего корабля прогремели два пушечных выстрела и через короткий промежуток времени еще один. Это и был заранее обговоренный знак, что мы свои. Немного спустя в ответ мы услышали такой же сигнал. Мичман дал знать, что понял нас. Но скорости не сбавлял.
— Ну, мальчишка, ну, сорванец! — хмурился капитан. — Догоню и выпорю.
Шторма, к счастью, не предвиделось, и весь день шла гонка за голубым и едва различимым фрегатом. Временами он совсем исчезал, сливаясь с голубизной моря и неба. Однако ночью мы уже совсем близко видели его сияющие паруса, а утром показался остров Юнги.
— Недобрым кажется он мне сегодня, — сказал я, когда мы подплыли к острову. Голубой фрегат мичмана уже входил в бухту.
— Интуиция художника? — улыбнулся капитан, довольный тем, что корабли наши соединились. — Ошибается твоя сверхчуткая интуиция. Ошибается. Остров гостеприимен, как всегда. Я уже вижу утренние костры туземцев.
Костры действительно дымились, но не слышно было ни звуков бубна, ни приветственных восклицаний, что должно было бы нас насторожить. Вслед за фрегатом мичмана мы вошли в глубоководную бухту — кратер затонувшего вулкана. Вдали, среди лесистых гор, курилась дымком вершина действующего вулкана, готового в любой день проснуться.
Слева и справа скалистые склоны бухты поросли густым кустарником, впереди под пальмами желтели островерхие крыши хижин. На берегу толпа туземцев, но молчаливых и хмурых.
— Почему молчите? Что случилось? — кричал мичман. Он уже успел спустить шлюпку и с матросами подплывал к берегу.
— Юнга, берегись! Назад! — крикнул кто-то в толпе.
— Заткнись, скотина! — Откуда-то сзади выскочил пират и выстрелил в кричавшего туземца.
Толпа рассыпалась — туземцы бросились в хижины за оружием. Женщины заметались и, увлекая за собой Детей, побежали в рощу. За женщинами, оказывается, и прятались пираты.
— Засада! — сообразил капитан и подскочил к борту: — Мичман, назад! Мальчик мой, назад!
Но тот был уже на берегу и с кортиком в руке кинулся защищать женщин. Его окружили разбойники и начали связывать ему руки. На выручку к мичману поспешили выбегавшие из хижин туземцы. Но что они могли сделать со своими кинжалами и дротиками против сабель и мушкетов? Загремели выстрелы. Островитяне, отбиваясь, отступали в лес.
— Пушки к бою! — скомандовал капитан. — Огонь картечью!
— В кого картечью? — резонно возразил мистер Румер. — В мичмана? В туземцев?
Он был прав. Все смешалось в рукопашном бою. Вскоре сражающиеся скрылись в лесу. Мы так и не разобрали, успели островитяне освободить мичмана или нет.
— Мальчик мой! — застонал капитан и рухнул перед нами на колени. — Братцы, казните меня! Я во всем виноват!
