– Да, я знаю. – Он вздохнул. – Хотя тут я нашел подмогу, и она уже по пути сюда. Я попросил твою маму приехать и посидеть с ним.
– О, – отреагировал Айвен. – Хорошая мысль. И вообще лучше она, чем я.
Майлз скривился. – Ты не боишься, что для нее это будет слишком тяжело?
– А-а. Гм… Черт, да она сильная.
– Сильнее тебя?
– Она на это способна, – с каким-то отчаянием пообещал Айвен.
– Возьми-ка передышку, Айвен.
– Ага. – Айвен не стал дожидаться повторного приглашения, а быстро проскользнул мимо Майлза в коридор.
– И, Айвен…
Айвен с подозрением замер. – Ну?
– Спасибо.
– А, нет проблем.
Вздохнув поглубже, Майлз вошел в палату Иллиана. Там по-прежнему было очень жарко. Майлз снял китель, повесил его на спинку стула, закатал рукава шелковой рубашки и сел. Сперва Иллиан какую-то минутку не замечал его, затем озадаченно на него уставился, потом лицо его просветлело. И снова началось: «Майлз, что ты тут делаешь?…» – «Саймон, послушай меня. С твоим чипом проблемы…»
Снова и снова.
Через некоторое время Майлз решил, что это немного похоже на разговор с человеком, страдающим раздвоением личности. Тридцатилетний Иллиан уступал место сорокашестилетнему, и оба разительно отличались от Иллиана в шестьдесят. Майлз терпеливо ждал, когда на стол выпадет нужная карта, бесконечно повторяя сегодняшнюю дату, факты и обстоятельства. Наступит ли когда-нибудь момент, когда все Иллианы окажутся проинформированы, или тот продолжит делиться до бесконечности?
Наконец в сознание пришел тот Иллиан, которого он ждал.
– Майлз! Форберг тебя отыскал? Черт, это кошмар. Мой проклятый чип сломался. Превращается в кашу у меня в голове. Обещай мне – дай мне свое слово Форкосигана! – что не позволишь этому продолжаться…
– Послушай, Саймон! Я все про это знаю. Но я не стану, черт возьми, резать тебе глотку. Вместо этого мы спланировали операцию по извлечению твоего чипа. Не позже завтрашнего дня, если мое слово что-нибудь значит – а оно значит. Чип нельзя наладить, так что мы собираемся его удалить.
Иллиан помолчал. – Удалить?.. – Его рука коснулась лба. – Но как я смогу без него действовать?
– По самым оптимистичным прогнозам медиков – так же, как ты это делал первые двадцать семь лет твоей жизни, пока тебе не установили чип.
Взгляд Иллиана был мрачным и испуганным. – И он унесет с собой… все мои воспоминания? Я потеряю всю мою жизнь? О Господи, Майлз! – Он замолчал на мгновение и добавил: – Думаю, что предпочел бы, чтобы ты перерезал мне глотку.
– Это не вариант, Саймон.
Иллиан покачал головой. И снова растворился, превратившись в другого Иллиана, начав еще один круг «Майлз! Что ты тут делаешь? Что я тут делаю?» Он опустил взгляд, уставившись на свой нейтральный штатский костюм; Иллиан либо действительно предпочитал скучные фасоны, либо не доверял собственному вкусу. – Я
Майлз не смог решить, было ли это в данных обстоятельствах сознательным согласием все понявшего человека или нет. Понял ли Иллиан? И даже согласился ли? Но большего Майлз сделать не мог. И он стал повторять зазубренный наизусть текст. Снова и снова.
Наконец доктор Руибаль привел в палату леди Элис. Как и просил Майлз, он уже коротко ввел ее в курс дела; Майлз понимал это по ее застывшему, огорченному лицу.
– Здравствуй, Саймон, – раздался ее негромкий, мелодичный альт.
– Леди Элис! – На лице Иллиана отразилась работа мысли, словно он что-то искал в памяти, но что именно, Майлз не знал. – Я так сожалею о гибели лорда Форпатрила, – произнес он наконец. – Если бы я только знал, где именно в городе вы находитесь… Я пытался вывести адмирала Канзиана. Если бы я только знал. Вы сохранили ребенка?
Извинения и соболезнования по поводу убийства ее мужа, происшедшего тридцать лет назад. Канзиан умер от старости пять лет назад. Элис глянула на Майлза со сдавленной мукой. – Да, Саймон, все в порядке, – ответила она. – Лейтенант Куделка провел нас через позиции Фордариана. Теперь все в порядке.
Майлз кивнул и повторил заученный текст в качестве ориентировочного примера для Элис. И она тщательно все выслушала, наблюдая, как лицо Иллиана проходит через обычную последовательность выражаемых эмоций: изумление, отрицание и сводящий с ума испуг. В ее присутствии грубоватый солдатский жаргон мгновенно исчез из речи Иллиана. Майлз соскользнул со стула рядом с иллиановским и предложил Элис присесть. Она села без каких-либо колебаний и взяла Иллиана за руку.
Моргнув, Иллиан поднял на нее взгляд. – Леди Элис! – Его лицо смягчилось. – Что вы тут делаете?
Майлз ретировался к двери, откуда наблюдал Руибаль.
– Это интересно, – заметил тот, Руибаль, глядя на настенный монитор телеметрии. – У него немного упало кровяное давление.
– Да, и я… не удивлен. Давайте выйдем в коридор и поговорим. Я хочу перемолвиться словечком еще и с Авакли.