– Что же это за гости, если хозяев за работу усадили? – услышал я, зайдя на кухню к маме с папой.
– Это не работа, это предлог, чтобы навестить друзей, – объясняет мама, и лицо у нее при этом одновременно радостное и грустное. – Пока дедушка подкручивает винтики, Игнасио расскажет, что нового в поселке. Матильде с бабушкой тоже поболтают за шитьем. Они не умеют разговаривать с пустыми руками.
– Я бы не хотел, чтобы за работой меня занимали болтовней, – уперся папа на своем.
– Им нужно, чтобы руки были заняты, и разговор идет от сердца. – Тут мама улыбнулась в пол-лица, улыбкой только для меня, ведь я гораздо лучше папы знаю, о чем она толкует.
Мама и дедушка растолковали мне, что лучше всего разговаривать с бабушкой, когда у нее руки заняты работой. Теперь я думаю о бабушке, когда стою в воротах, и представляю себе, что она ткет вокруг меня воображаемую сетку, в которую не может пролететь ни один мяч: таким хорошим вратарем я еще никогда не был.
– Еще одна дырка, Жан? – добродушно ворчит она, усаживает меня рядом, и мы беседуем о нитках и футболе, а значит, о дедушке. Бабушкины ниточки – это те же дедушкины деревья, в них есть ответ на любой вопрос.
Работой руки у бабушки заняты и тогда, когда она готовит ужин. В последнее время дедушка все чаще дремлет в кресле, и я приноровился делать домашнее задание за кухонным столом, возле бабушки и ее аппетитных блюд.
Иногда она дает кастрюлькам побулькать в одиночестве и садится возле меня с книгой, и между бабушкиным чтением и моими школьными тетрадками протягиваются такие шелковые ниточки молчания, что хочется делать уроки до бесконечности.
Но бабушке случается и уколоться иголкой во время шитья, и пятно на кухне посадить на платье, и задремать нечаянно с книгой в руке – в такие дни нашей двойной пятерке грозит беда.
– Бабушка, а тебе дедушка рассказывал про вербу?
– Да, конечно.
– А может, тогда ты мне расскажешь?
Бабушкина иголка замирает, она поднимает глаза, и мне кажется, что нитка, которой она шила, исчезла, и в ткани снова образовалась прореха, круглая, как буква О.
– Он до сих пор тебе не рассказал?
– Скажи своему деду, что пора ужинать.
Теперь дедушку всегда зову за стол я, а он почти никогда меня не зовет. А бабушка иногда называет меня Жоаном, а не Жаном, особенно с тех пор, как я подсаживаюсь к дедушке, чтобы помочь ему решить кроссворд. Ведь запах газеты – это дедушкин запах.
Иногда я выхожу из кухни в столовую, а его там нет. Я думаю, он слышит наши голоса на кухне, бесшумно встает с дивана и запирается у себя в чулане. Там на столе до сих пор стоят часы с кукушкой, но к инструментам он и не притрагивается, все они лежат, начищенные до блеска, на своих местах. Теперь он только пыль там вытирает, следит за чистотой.
– Дедушка, бабушка сказала, что ужинать пора.
Мы оповещаем его заранее, пока не пришли родители, чтобы у него хватило времени собраться с мыслями. Дедушка с каждым днем двигается все медленнее. Мы с бабушкой это знаем и никогда об этом не упоминаем, но пытаемся дать ему время, чтобы мама с папой ничего не заметили.
– Бабушка, я ему сказал.
– Спасибо, мой королевич, – отвечает она почти невнятно. – Спасибо тебе за все.
– Дубль пять, пора играть. – И она улыбается мне через силу, с остекленевшими глазами, а дедушка выходит из мастерской и закрывает за собой дверь.
– Пора накрывать на стол?
На стол до сих пор накрывает дедушка. Это его обязанность с тех пор, как они переехали к нам, и мы с бабушкой знаем, как для него важно с ней справляться, с каждым разом все важнее. Поэтому мы и предупреждаем его заранее, не говоря ему, что еще не скоро сядем за стол, и пытаемся все подготовить так, чтобы огрехи памяти его почти не беспокоили.
Закончив делать уроки, я убираю цветочный горшок из центра стола и раскладываю на нем учебники, карандаши и тетради.
– Жан, мне пора накрывать на стол. Что ты тут развел за беспорядок? – Зато дедушке теперь не нужно будет ходить по столовой кругами с цветочным горшком в руках, не зная, куда его деть.
Скатерть и салфетки лежат в первом ящике под телевизором, и я заранее чуть-чуть его приоткрываю.
– Как бы не споткнуться тут, все ящики раскрыты! – Однако дедушка наткнулся на скатерть, и ему уже не нужно стоять возле серванта и думать, куда она запропастилась.
Под предлогом, что достает посуду из посудомоечной машины, бабушка ставит на кухонный стол пять тарелок, пять ложек и пять стаканов.
– Ну и отлично.
И начинается хождение туда-сюда.
Уже две недели дедушка ходит на кухню за каждой тарелкой, за каждым стаканом и за каждой ложкой поочередно. Мы с бабушкой называем это хождением туда-сюда. Папа и мама этого еще не видели. На выходных на стол накрывает папа, так решила бабушка, но предложил это по ее просьбе я.
– А можно вы будете накрывать на стол попеременке, в рабочие дни дедушка, а в выходные папа? – И оба рассмеялись и согласились, потому что я еще маленький.
