- Ты права... - задумчиво протянул Финеас. - Его поведение было далеко от описанного. Никакого тебе принюхивания, никакой грусти и разочарования и, тем более, никакой разборчивости в связях. На последних курсах мальчишка наоборот словно с цепи сорвался. Едва ли не каждую ночь он встречался с новой пассией. Создавалось впечатление, что ему абсолютно не важна ни внешность визави, ни статус, ни возраст. Единственное, что было неизменно - это всегда были девушки. И встречался с ними наш гриффиндорец не больше двух раз, а потом находил себе новую игрушку.
- Откуда такие сведения? - изумлено уточнил у сына Сигнус Блэк.
- Что-то видел сам. О чем-то рассказывали остальные директора, – нехотя ответил Финеас, а потом, увидев неверящие взгляды родни, добавил: - Или вы думаете, что остальные портреты не спешили рассказать мне об очередной проделке моего непутевого потомка, чтобы в очередной раз поехидничать по этому поводу?
Маг замолчал. Молчали и остальные, прекрасно понимая, как чувствовал себя Финеас после каждого такого сообщения. Бывший директор, однако, быстро справился с собой и снова заговорил:
- Итак, мы теперь все знаем, что поведение, демонстрируемое нашим наследником в годы учебы, для анимага, коим он и является, просто противоестественно. Так что возникает резонный вопрос к родителям: что именно вы сделали со своим первенцем?
часть 8 (102)
- Профессор, - бросилась к магу слизеринка, загораживая ему гриффиндорца и тем самым лишая возможности разглядеть того как следует. - Мы видели, как Гарри Поттер напал на упавшего с метлы Драко и отрезал ему руку!
- Тише, мисс Паркинсон, – зельедел принял свой обычный невозмутимый вид и стал с привычной иронией смотреть на взволнованную девушку. - Я всегда считал, что ученики с моего факультета знают, где и о чем можно говорить, а где – нет. Мне было бы очень неприятно ошибаться в этом вопросе.
Ведьма смутилась, осознав правоту декана. Однако дело не терпело отлагательств, это понимали все присутствующие, кроме находящегося в невменяемом состоянии Поттера, так что маг посторонился, пропуская пришедших в свои покои.
Слизеринцев, без слов понявших намек декана, не нужно было приглашать дважды. Первой зашла Паркинсон. А за ней появились и парни. Профессору сразу бросилось в глаза, что гриффиндорец даже не пробовал переставлять ноги, его, приподняв, тащили Крэбб и Гойл. Подойдя к креслу, слизеринские великаны просто сгрузили в него гриффиндорца и молча отошли.
- Первое. Это вы его так? – спрашивая это, Снейп чувствовал, как внутри него поднимается гнев. Ему нужно было срочно узнать, что произошло сегодня на летном поле, а единственным источником информации, пока Драко был без сознания, оставался Поттер. Теперь же благодаря инициативе и мстительности его же подопечных для того, чтобы узнать правду, нужно было сначала вылечить гриффиндорца. Как же отразится эта задержка на состоянии Драко, зельедел никак не мог предсказать.
- Наши только лицо и пара ребер. Все остальное – наверное, сломал Малфой, - пожав плечами, ответил Винсент Крэбб.
Теперь, когда гриффиндорец полусидел-полулежал в кресле, находясь в хорошо освещенном по сравнению с коридором помещении, у зельедела появилась возможность рассмотреть его получше. Живое место на лице парня трудно было отыскать, оно было укрыто гематомами и кровоподтеками. Это служило страшным, хотя и весьма убедительным доказательством того, что Крэбб и Гойл не прощали обидчиков своего лидера. Но судя по тому, что видел зельевар, не это было хуже всего. И даже пара ребер, о которых упомянули громилы, и сломанная нога быстро поддавались лечению. Они почти не вызывали беспокойства у зельедела. А вот психическое состояние гриффиндорца и его правая кисть, травмы на которой профессор никак не мог распознать, - вот это беспокоило больше всего.
- Итак, я слушаю, что произошло, - холодно произнес профессор, в душе борясь с желанием поднять палочку и произнести над Поттером диагностические чары.
- Мы пришли на поле для квиддича. Там мы увидели лежащего Драко и склонившегося над ним Поттера, – Паркинсон без приглашения опустилась в кресло и, закинув ногу на ногу, начала свой рассказ.
- Почему вы оказались на поле? – уточнил декан, которого столь фамильярное поведение этой девицы всегда раздражало. Ведьма считала себя утонченной аристократкой, при этом на остальных глядя как на грязь под своими ногами, в то время как сама позволяла себе поступки, весьма далекие от утонченных.
- Драко последнее время вел себя как-то странно, – на лице слизеринки явственно проступило недовольство тем, что её перебили, однако не ответить декану она не осмелилась. - Вот мы и решили проследить, куда он спешил после завтрака.
Снейп кивнул, разрешая девушке продолжать, прекрасно понимая, что зачинщиком этой импровизированной слежки была именно девушка, которая всегда стремилась быть в курсе всех секретов. А уж узнать тайны младшего Малфоя, чтобы потом воспользоваться ими, было её заветной мечтой. Так что именно Паркинсон подбила Гойла и Крэбба на прогулку за старостой.
