Память и мышление полностью

Проблема значения слов — одна из труднейших проблем, над разрешением которой работают и психологи, и (главным образом) лингвисты. Но исследования велись преимущественно на флектирующих языках[ 88 ], которые мне кажутся наименее подходящими для этой цели, так как в них процесс словообразования в значительной степени уже ослабел сравнительно с другими языками, и не случайно лингвисты-индоевропейцы исследовали скорее процесс изменения значения слов, нежели процесс создавания значения слов. Для того чтобы выяснить,"как создается значение слов, следует, как мне кажется, брать такие языки, где процесс словообразования происходит максимально энергично. Такими языками являются, например, индейские языки. Эти языки чрезвычайно богаты словами, потому что очень многие из них образуются как бы специально для данного случая, и огромное большинство слов образуется как бы на наших глазах.

Возьмем для примера алгонкинские языки, распространенные па огромном пространстве от Лабрадора до Северной Каролины и от Атлантического океана приблизительно до Скалистых гор и Миссисипи. Почти в каждом алгонкинском слове мы находим основу (иногда не одну) и частицы; все это вместе образует некоторую семасиологическую единицу — «слово», которое семасиологически выступает так ясно, что не возникает сомнений в пределах его. Основа — тот комплекс звуков в слове, с которым преимущественно связывается значение данного слова, но так как связываемое значение обыкновенно бывает расплывчато, то одной основой удовлетворяться нельзя. Основа — нечто вроде слова, значение которого плохо дифференцировано и которое, следовательно, нуждается, так сказать, в добавочных словах, для того чтоб, в конце концов, получилось слово с вполне определенным значением. Правда, основы по своему значению могут быть различны, и обычно в начале слова стоят основы с более определенным значением («начальные основы»), а к ним присоединяются «вторичные основы» с менее определенным значением. Таким образом, сама по себе одна основа может иметь слишком широкое значение, и присоединение других основ или частиц уточняет ее. Например, в слове кечикамуи начальная основа кечи дает общее представление чего-то большого, интенсивного и т. п., вторая основа ком дает смутное представление неопределенного пространства, а конечная частица уи имеет значение личного местоимения для неживого предмета. Каждый из этих элементов сам по себе имеет слишком широкое значение, но все вместе дает большую определенность, сочетая представления большой величины, неопределенного пространства и неживого. В конце концов, такое словообразование сильно напоминает испытуемого в психологических опытах, когда он описывает свой смутный образ так: «Я вижу что-то... большое... неопределенное». Разобранное слово действительно означает: «большое безграничное пространство» (например, озеро).

Разберем фразу из одного рассказа «народа красной земли», говорящего на одном из наречий алгонкинского языка: «Watcikesiyagicisavva!» ahinact' witamatcin' (произносится приблизительно так: «уэчикесиякгишисэва», «эхиначй уитэмачинй»).

Watci (от utci) имеет значение наречия места «откуда», «оттуда», «из» и т. п., kesia связано с представлением холода; gi — частица, связанная с представлением места: «где», «в» и т. п.; ici выражает идею «сюда», «к», и т. п.; isa выражает идею быстрого движения и wa — третье лицо единственного числа живого рода. Все слово целиком примерно могло бы быть по-русски выражено так: «откуда холод где сюда быстро идет живое», при условии, если бы это была не фраза, а одно слово. Интересно сравнить индейское слово с русской фразой. По-русски мы бы, конечно, сказали: «Оно бежит сюда с севера». В целом фраза менее образна, чем индейская. Но каждое отдельное слово определенней соответствующего элемента индейского слова.

В следующем слове три элемента: а — частица, обычная в рассказе, вроде нашего «вот», с некоторым оттенком временного сосуществования; hi —значит «говорить»; п имеет значение ручного орудия, инструмента и т. п., даже более широкое значение причинения; а — имеет значение местоимения-объекта и tsi — местоимения-субьекта. В целом: «Вот что говорит ему он». В последнем слове (witamatciri wi обозначает сопровождение, товарищество и т. п., а — вторичная основа, обозначающая положение, состояние и т. д.; т имеет значение делания чего-либо голосом, а — местоимение — объект живого рода, tci — местоимение-субъект, ni имеет то же значение. В целом по-русски можно было бы перевести «спутники». Опять и здесь это слово гораздо определеннее любого из элементов индейского слова, но индейское слово в целом дает больше материалов для образа[ 89 ].