Опять Минусинск! Сколько же политических ссыльных прошло через этот крохотный сибирский городок, начиная с декабристов, в том числе Николая Крюкова, братьев Беляевых, Петра Фаленберга, Николая Мозгалевского и других? И Ленин бывал в Минусинске проездом по тому же случаю, Кржижановский и опять же другие. Связь времен, идей, людей и больших исторических событий прошла через один географический пункт, который, как сказано по другому, правда, случаю, был «на карте генеральным кружком отмечен навсегда»…
– Отец рассказывал мне о тяготах и унизительности ссылки, о революционной пропаганде товарищей среди пригородного крестьянства Минусинска.
Она вдруг засмеялась, что было совсем неожиданно, и а ответ на мой недоуменный взгляд сказала:
– Вспоминал он один случаи.
Ссыльные народовольцы должны были каждый день приходить в полицейский участок и отмечаться – за ними был строгий надзор, и донесения об их поведении, образе жизни и встречах регулярно отправлялись в Петербург с мельчайшими подробностями, если что-либо вызывало подозрение полиции. Однажды Владимир Перов заболел и не явился к сроку. Иванов пришел один.
– А где Перов? – спросил полицейский чип.
– Он не может, у него плеврит.
Чин записал на бумажке «Плеврит» и послал двух полицейских к дому, где жили ссыльные:
– Живв-ва! Тащите его вместе с этой собакой Плевритом.
Запыхавшиеся блюстители забежали прежде всего к дворнику.
– Дома Перов?
– Где ж ему быть?
– А Плеврита такого ты знаешь?
Дворник заморгал глазами, почесал бороду.
– Говори! Приказано срочно тащить в участок Перова вместе с этой собакой Плевритом!
– Тады пошли, – говорит дворник.
Полицейские, дико выпучив глаза, смотрели, как дворник направился к собачьей конуре, отвязал лохматого пса и подал цепь полицейскому:
– Веди, коли надо.
– Ты что, изгаляться?! – занес кулак блюститель.
– Так ежели велят! Меня-то за что?
– Говори толком – у Перова есть кто-нибудь из посторонних?
– Никого нетути. С вечера не подымался, горит в жару, меду просил. Лекарь был, давно ушел.
Полицейские подумали-посудачили – да и отвели невинную собаку в участок: у кобелька была кличка, которую дали ему ссыльные, – Ливер…
– Отбыв ссылку, отец эмигрировал, – продолжает хозяйка. – Жил в Льеже, где и женился на маме. Ее звали Екатерина Квентилиановна, урожденная Никольская.
– Редкое отчество.
– Мой дед Квентилиан Дмитриевич был военным, полковником артиллерии. За боевые заслуги на Шипке награжден золотым оружием и повышен в чине, стал генерал-майором.
– Как перевиваются события! А имя откуда такое необычное?
– Он был пятым сыном в семье…
Мы вновь вернулись к студенческому портрету народовольца Владимира Перова.
– Отец умер в 1942 году… Здесь, в Москве. И знаете, какое он письмо получил из-под Минусинска незадолго до смерти? Дети тех, кто более полувека назад знал его там, прислали несколько теплых слов. В Москве, мол, сейчас голодно, холодно и опасно. Приезжайте, приютим и прокормим…
Мне перехватило горло, и я ничего не мог сказать.
– Никуда он не мог поехать, – грустно закончила Софья Владимировна. – Ему было восемьдесят два года… А вот малоизвестный портрет Григория Ефимовича, путешественника… Взгляните, какое одухотворенное лицо!
Это был портрет, относящийся ко времени первых экспедиций путешественника, – казенная тужурка, «чехозская» бородка, внимательный, ищущий взгляд скво:ь стекла очков. Совсем молодым, едва за двадцать, он уже побывал с энтомологическими экспедициями в Среднем Поволжье, изучал лепидоптерологическую фауну в Прибалтике, провел комплексные научные исследования а Средней Азии, два сезона изучал Памир – его географии), геологию, ископаемую и живую фауну, флору… Все эти годы его ждала та, которой он поклялся в вечной любви.
– К сожалению, портрет его жены вместе со множеством документов, книг и картин погиб в 1941 году – в наш дом попала фашистская бомба. А она была чрезвычайно интересным человеком, Евгения Дмитриевна, урожденная Без-Корнилович.
– ???
– Да, он женился на двоюродной сестре. Она окончила консерваторию по классу пения, прошла курс у известной итальянской певицы Превости. Как писал Алексой Григорьевич, однажды имела честь исполнять романсы Чайковского под аккомпанемент их автора. И вообще была человеком незаурядным и в молодости, как тогда водилось, много поработала над собой. Сдала экстерном экзамены в университете, получив право заниматься педагогической деятельностью. Владела языками, самоотверженно помогала мужу…
Новые и новые портреты.
Михаил Ефимович Грум-Гржимайло. Облик воина. Офицерский мундир, погоны, кожаный темляк, резольверная портупея. Он был участником экспедиции старшего брата на Памир, в Тянь-Шань, в Центральную Азию. Военный изобретатель – знаменитое «горное седло Грум-Гржимайло» и другое, что не популяризировалось.
