Вепрь Лета был гласом войны. Тёмный и ужасный, древний, как само человечество. Песнь битвы – вопли умирающих и злорадная, нестройная, звенящая музыка оружия, железных щитов, тяжких ударов, свистящих стрел…
Рат’Фэнер не был единственным Владыкой Скипетра Бога-Вепря в этом городе. С одним существенным отличием: хотя Рат’Фэнер и имел подобные амбиции – преклонить колени перед кабаньим плащом, смиренно принять древний, давно незанятый титул Дестрианта, – Карнадас его уже получил.
Карнадас мог поставить Рат’Фэнера на место, просто дав знать о собственном статусе в жреческой иерархии.
Тяжело принять подобное…
– Добра ли ночь, Дестриант?
– О, Итковиан! Я вас не увидел в темноте. Нынче ночью бушует буря Вепря. Давно ли вы здесь стоите, Кованый щит?
В темноте разглядеть выражение лица было невозможно.
– Лишь несколько мгновений, Дестриант.
– Сон избегает вас, сударь?
– Нет, когда я ищу его.
Глядя на кольчугу воронёной стали под серым плащом Кованого меча, на его краги, доходящие до середины запястий, скользкие и почерневшие от дождя, Карнадас медленно кивнул.
– Я и не заметил, что рассвет уже так скоро. Долго ли вы предполагаете отсутствовать?
Итковиан пожал плечами.
– Недолго, если они и вправду перешли реку с большими силами. В любом случае я могу взять с собой лишь два крыла. Однако если мы обнаружим лишь разведывательные отряды, нанесём первые удары против Домина.
– Наконец-то, – проговорил Дестриант, морщась от очередного порыва ветра, ринувшегося сквозь бойницы.
Некоторое время оба молчали. Затем Карнадас откашлялся.
– Что же, позвольте спросить, привело вас сюда, Кованый щит?
– Смертный меч вернулся с последнего собрания. Он желает поговорить с вами.
– И он сидит и терпеливо ждёт, пока мы здесь болтаем?
– Я полагаю, да, Дестриант.
Оба «Серых меча» повернулись к винтовой лестнице, ведущей вниз. Они спустились по скользким, резным ступеням между стекавшими с обеих сторон потоками воды. На третьем сверху этаже из уст наёмников начали вырываться облачка пара. До появления «Серых мечей» в этих казармах никто не жил почти сто лет. Холод, просочившийся в толстые стены старой цитадели, никак не удавалось изгнать. Цитадель была одним из самых крупных строений в Капастане, древнее, чем Даруджийская крепость (которую называли Пленником с тех пор, как там обосновался Совет Масок), да и всякого иного здания, не считая дворца князя Джеларкана.
Оказавшись на первом этаже, Итковиан толчком распахнул скрипящую дверь, которая вела прямо в центральный Круглый зал. В огромном, почти лишённом мебели чертоге стоял в одиночестве Брухалиан, его неподвижная фигура у камина казалась почти призрачной, несмотря на высокий рост и крепкое телосложение. Смертный меч стоял спиной к пришедшим, его длинные, вьющиеся чёрные волосы были распущены и свисали почти до широкого ремня.
– Рат’Трейк полагает, – не оборачиваясь пророкотал командир, – что на равнинах к западу от города появились незваные гости. Демонические чудовища.
Карнадас отстегнул застёжку плаща и стряхнул с него воду.
– Рат’Трейк, вы сказали? Признаюсь, я не могу понять внезапной претензии Тигра на истинную божественность. То, что культ Первого героя сумел протолкаться в совет храмов…
Брухалиан медленно повернулся, мягкий взгляд его карих глаз остановился на Дестрианте.
– Недостойное соперничество, сударь. Пора Лета вмещает не один из голосов войны. Или яростных духов баргастов и рхиви вы также желаете отлучить от обители битв?
