Память льда. Том 1 полностью

Один. Он смотрел, как на широкую, укрытую травой прерию опускалась ночь, видел, как огромный тигр-оборотень устало замер над тушей могучего ранага, которую терзал прежде. Заметил парные огоньки его холодного, вызывающего взгляда. Всё это… так давно…

Затем тьма.

Затянутая в перчатку рука отвесила ему крепкую пощёчину. Ток Младший осоловело приоткрыл единственный глаз и увидел раскрашенную маску Сену.

– Ух…

– Странное время, чтобы спать, – ровным тоном произнёс сегулех, выпрямился и отошёл.

В воздухе разлился сладковатый запах жареного мяса. Ток со стоном перекатился на бок, затем медленно сел. Внутри звенело эхо воспоминаний – невыразимая печаль, полуосознанное раскаяние, бесконечно долгий последний вздох. О, боги, только не надо больше видений. Пожалуйста. Малазанец попытался собраться с мыслями, огляделся. Тлен и Баальджагг словно и не шелохнулись: оба стояли неподвижно и смотрели на север с – как вдруг понял Ток – нескрываемым напряжением. И ещё он понял почему.

– Она недалеко, – сказал он. – Быстро приближается.

С наступающей ночью, следом за убегающим солнцем. Смертоносное величие; древние, такие древние глаза.

Тлен обернулся.

– Что ты видел, Арал Фэйл? Куда странствовал?

Малазанец неуверенно поднялся на ноги.

– Ох, храни меня Беру, как же я проголодался. Съел бы и сырую антилопу. – Он замолчал, глубоко вздохнул. – Что я видел? Я стал свидетелем смерти Трича, т’лан имасс. Трейка, как его в этих местах называют, Тигра Лета. Где? К северу отсюда. Недалеко. И нет, я не знаю, почему это произошло.

Тлен помолчал, затем просто кивнул и сказал:

– Хэн’ре арал лих’фэйл. Менгир, сердце памяти. – Он резко обернулся, Баальджагг внезапно вскочила, шерсть у неё на загривке поднялась.

Пантера, прихода которой ожидал Ток, наконец явилась: огромная, в два человеческих роста длиной, глаза немногим выше глаз Тока, иссиня-чёрный мех поблёскивает. Пряный запах покатился перед нею, словно мощный выдох, и одиночница начала превращаться, замерцало неверное марево, будто сама тьма проваливалась внутрь себя. Затем перед ними возникла невысокая женщина. Она смотрела на Тлена.

– Здравствуй, брат.

Т’лан имасс медленно кивнул.

– Сестра.

– Ты состарился, – заметила она и грациозно шагнула вперёд.

Баальджагг попятилась.

– Ты – нет.

Улыбка превратила грубоватое лицо в образ удивительной красоты.

– Спасибо, Онос. Я вижу, твоя спутница – смертная волчица-ай.

– Не более смертная, чем ты сама, Килава Онасс.

– Вот как? Побаивается таких, как я, разумеется. Тем не менее прекрасный зверь. – Женщина протянула руку.

Баальджагг подошла ближе.

– Я – имасс, – прошептала женщина. – Да, из плоти и крови. Как и ты. Вспоминаешь?

Огромная волчица опустила голову, подобралась к Килаве, прислонилась плечом к плечу женщины, а та зарылась лицом в шерсть зверя, глубоко вдохнула запах, затем вздохнула.

– Это нежданный дар, – прошептала она.

– И более того, – сказал Ток Младший.

Всё у него внутри перевернулось, когда женщина посмотрела на малазанца: в этом взгляде была такая неприкрытая чувственность, такая естественность, что Ток в тот же миг понял, что является предметом этой чувственности не больше, чем всякий другой, на кого она обратила свой взор. Вот какими были имассы прежде, до Обряда. Такими бы и остались, если бы, подобно ей, отказались от его силы. В следующий миг глаза женщины сузились.

Ток кивнул.

– Я видела тебя, – сказала Килава. – Ты выглядывал из глаз Трича…

– Из обоих глаз?

Она улыбнулась.

– Нет. Лишь из одного – того, которого у тебя больше нет, смертный. Я хочу знать, что Старший бог задумал… для нас.

Ток покачал головой.

– Я не знаю. Увы, не помню, чтобы мы встречались. Даже на ухо ничего не шепчет.

– Брат Онос, кто этот смертный?

– Я нарёк его Аралом Фэйлом, сестра.

– И дал ему каменное оружие.

– Дал. Непредумышленно.

– Ты – может быть…

– Я никакому богу не служу, – прорычал Тлен.

Её глаза вспыхнули.

– А я служу? Это не наши деяния, Онос! Кто осмелился манипулировать нами? Заклинательницей имассов и Первым Мечом т’лан имассов – вертеть так и сяк! Не побоялся нашего гнева…

– Довольно, – вздохнул Тлен. – Мы с тобой – разные, сестра. Никогда не ходили в ногу. Я направляюсь на Второе Соединение.

Она напоказ презрительно ухмыльнулась.

– Думаешь, я не слышала призыва?

– Но кто призыватель? Ты знаешь, Килава?

– Не знаю и знать не хочу. Я не приду.

Тлен вскинул голову.

– Тогда зачем ты здесь?

– Это моё дело.