Память льда. Том 1 полностью

– Что-то такое припоминаю, смутно, – хмурясь, проговорил Остряк.

– Ты ведь в «Умниковой корчме» торчал дни напролёт и не просыхал.

Остряк поморщился.

– Да, понимаешь, положил глаз на Летро… Взял контракт, а когда вернулся…

– Узнал, что она взяла и вышла замуж за другого, – кивнул Бук.

– Не просто за другого! – возмутился Остряк. – За этого надутого индюка Парсемо!..

– Твоего старого нанимателя, как я припоминаю. Но всё равно. Кто был убийцей? Почему смерти прекратились? Гильдия Воркан не стала требовать награды от Совета. Смерти прекратились, потому что убийца уехал из города. – Бук кивнул в сторону массивной повозки. – Это он. Корбал Брош. Круглолицый, с пухлыми губами.

– Отчего ты так в этом уверен, Бук? – Похолодало. Остряк налил себе вторую кружку чаю.

Охранник пожал плечами, глядя в огонь.

– Просто знаю. Кто может смириться с убийством невинных?

Худов дух, Бук! Я оба смысла этого вопроса вижу – а ты? Ты его собрался убить. Или погибнуть.

– Послушай, дружище. Мы, может, уже и за пределами городской юрисдикции, но если маги в Даруджистане так переполошились – и учитывая то, что гильдия Воркан может всё ещё иметь здесь интерес – вопросы юрисдикции значения не имеют. Давай пошлём туда весточку – если, конечно, ты прав и можешь предъявить доказательства, Бук, – а пока просто следи за ним. И всё. Он чародей, запомни моё слово. У тебя нет шансов. Казнь оставь магам и гильдии убийц.

Бук поднял глаза на подходивших Драсти и Скаллу Менакис. Оба закутались в одеяла, а в руках несли свёртки с выстиранной одеждой. По встревоженным выражениям лиц Остряк понял, что они расслышали по меньшей мере последние его слова.

– Я-то думал, ты уже на полпути обратно в Даруджистан, – заметил Драсти.

Бук посмотрел на охранника поверх кружки.

– Ты такой чистый, друг мой, что тебя и не узнать.

– Ха. Ха. Ха.

– Я себе нашёл новый контракт, если хочешь знать, Драсти.

– Ты – идиот! – рявкнула Скалла. – Когда ты мозги обратно в кучку соберёшь, а, Бук? Ты уже Худ знает сколько лет не улыбался. Ты собрался совать голову во все медвежьи капканы по очереди?

– Только до тех пор, пока один из них не сработает, – ответил Бук, встречая разъярённый взгляд Скаллы. Он поднялся, выплеснул в сторону остатки напитка из кружки. – Спасибо за чай… и совет, друг мой Остряк. – Кивнув Драсти, а затем – Скалле, охранник направился к повозке Бошелена.

Остряк мрачно посмотрел на Скаллу.

– Ты – сама деликатность, дорогая моя.

Скалла зашипела.

– Да он просто дурень! Ему нужна женская рука на рукоятке, вот что я скажу. Очень нужна.

Драсти фыркнул.

– Претендуешь?

Скалла Менакис пожала плечами.

– У него не с внешностью проблема, а с характером. У тебя же всё наоборот, обезьяна.

– Увлеклась моим характером, а? – Драсти ухмыльнулся Остряку. – Слушай, а давай ты мне снова нос сломаешь – выпрямим его, будет как новенький. Что скажешь, Скалла? Распахнутся для меня стальные лепестки твоего сердца?

Она ехидно улыбнулась.

– Всем известно, Драсти, что меч у тебя двуручный и большой, поскольку кое-что другое – не очень.

– Зато есть в нём поэтическая жилка, – заметил Остряк. – Стальные лепестки – лучше и не скажешь.

– Не бывает никаких стальных лепестков! – фыркнула Скалла. – И цветов железных не бывает. А сердце – не цветок, это большая, красная мышца у тебя в груди. Зачем такая поэзия, от которой толку никакого? Ты такой же идиот, как Бук и Драсти, Остряк. Меня окружают тупоголовые кретины.

– Таков твой удел в этой жизни, увы, – протянул Остряк. – Вот, выпей чаю – тебе явно нужно… согреться.

Она приняла кружку, а Остряк и Драсти тщательно старались друг на друга не смотреть.

Через несколько мгновений Скалла откашлялась.

– Что это за дело – «оставь казнь гильдии убийц»? В какую беду Бук себя втравил на этот раз, Остряк?

Ох, Маури, да она и вправду только о нём и думает. Капитан нахмурился, глядя в огонь, подбросил несколько кизяков в костёр и лишь потом ответил:

– У него появились… подозрения. Мы… хм, теоретизировали…

– Тогга с два, баран упрямый. Выкладывай!

– Бук решил поговорить со мной, а не с тобой, Скалла, – раздражённо прорычал Остряк. – Есть у тебя вопросы – ему и задавай, а меня – оставь в покое.

– Так и сделаю, чтоб тебя!

– Только вряд ли чего добьёшься, – несколько необдуманно заметил Драсти, – даже если сделаешь большие глаза и надуешь розовые губки…

– И это будет последнее, что ты увидишь, когда я ножом продырявлю жестяной насос у тебя в груди. Ах да, и воздушный поцелуй на прощанье.

Брови Драсти поползли вверх.

– Жестяной насос? Скалла, милая, я не ослышался?

– Заткнись, я не в настроении.

– Ты всегда не в настроении, Скалла!

В ответ она лишь презрительно улыбнулась.

– Вслух можешь не говорить, – вздохнул Остряк.