– Не «кто-то», – ответил Скворец, поглядывая на Парана. – Это твои «мостожоги», капитан. Готов побиться об заклад на столбец монет.
– Да на кой же Худ он им?
– Вот это тебе предстоит выяснить. К счастью, Воевода пожаловался только на неудобство.
Зазвучал глубокий голос Каладана Бруда.
– Если вы все изволите рассесться, мы сможем перейти к делу и обсудить вопросы снабжения и фуража.
Крупп первым опустился в кресло – во главе самодельного стола. В одной руке он держал кружку, в другой – несколько рхивских сладких пирожков.
– Такая пасторальная атмосфера! – вздохнул он, круглое лицо даруджийца чуть порозовело от удовольствия. – И традиционные сладости степей для услаждения вкуса. К тому же эль превосходен, чудесно охлаждён…
– Да заткнись ты! – зарычал Колл. – И что ты делаешь в этом кресле?
– Как что? Сижу, разумеется, дружище Колл. Наш общий друг, алхимик…
– Шкуру бы с тебя спустил заживо, если бы узнал, что ты припёрся сюда, да ещё и утверждаешь, что представляешь его.
Брови Круппа взлетели, он поперхнулся, закашлялся так, что во все стороны полетели крошки. Коротышка поспешно допил эль и рыгнул.
– Клянусь Бездной, какое неуместное замечание! И к тому же совершенно ошибочное, заверяет всех Крупп. Барук крайне заинтересован в наилучшем исходе сего почтеннейшего собрания легендарных героев. Успех грядущего мероприятия – первейшая из его забот, и алхимик обещает сделать всё, что только будет в его – и его преданного слуги Круппа – немалых силах.
– У твоего хозяина есть конкретные предложения? – спросил Бруд.
– Бессчётное число предложений самого конкретного толка, сударь мой Воевода. Столь много их, что, если собрать и объединить все эти предложения и советы, постигнуть и описать их можно будет лишь в самых общих выражениях! – Коротышка понизил голос. – Неопределённость и кажущаяся бессодержательность этих общих мест, великомудро отмечает Крупп, лишь показывает наглядно всеохватность планов мастера Барука. – Его усыпанные крошками губы растянулись в широкой улыбке. – Однако, прошу вас, давайте же примемся за дело, иначе встреча сия затянется до заката и приведёт к необходимости подавать великолепнейший ужин с самыми сухими винами, а также таким разнообразием сладостей, что Круппу останется лишь стонать от величайшего наслаждения!
– Не приведите боги, – пробормотал Колл.
Эстрайсиан Д’Арле откашлялся.
– Нам видятся лишь некоторые небольшие затруднения с обустройством линий снабжения вашей объединённой армии, Воевода и Дуджек Однорукий. Самое заметное из них связано с разрушенным мостом к западу от Даруджистана. На реке Серп немного подходящих переправ, поэтому, когда яггутский Тиран уничтожил каменный мост, возникли непредвиденные трудности…
– Однако, – перебил Крупп, поднимая пухлую ручку, – разве мосты не служат единственной цели – перейти с одного берега реки на другой? Разве таковое стремление не подразумевает некоторые ожидания по поводу планов передвижения армий, кои ведомы сим военачальникам? Крупп же теряется в догадках… – Коротышка потянулся за следующим пирожком.
– Как и все мы, – процедил советник Д’Арле.
Дуджек подозрительно покосился на Круппа и откашлялся.
– Хм, нехотя, конечно, но приходится признать, что тут есть зерно смысла. – Он бросил быстрый взгляд на Эстрайсиана. – Переправа через Серп будет представлять трудность, только если мы пойдём южным маршрутом, который предполагает, что армия переправится в самом начале похода.
Оба советника нахмурились.
– Мы же собираемся, – пояснил Бруд, – оставаться к северу от реки и идти прямо на Капастан. Наш маршрут пройдёт севернее Сольтана… намного севернее. А потом повернём на юго-восток.
Колл заговорил:
– Ты описал прямой маршрут на Капастан, господин, – для своих сил. Однако такой маршрут потребует от нас бо́льших усилий для обеспечения снабжения. Мы не сможем подвозить припасы по реке. А сухопутный караван такого размера станет тяжёлым испытанием для наших возможностей.
– Прошу вас понять, – добавил Эстрайсиан Д’Арле, – для того чтобы удовлетворить потребности ваших армий, Совету придётся иметь дело с частными предпринимателями.
