Перед ним стоял яггут – почти лишённый плоти, так что наружу торчали обломки сломанных рёбер, с рук жуткими клочьями свисали обрывки кожи и мышц. Худое, изуродованное лицо скривилось, когда яггут оскалил клыки.
– Добро пожаловать, – пророкотал он. – Я – Рейст. Страж, пленник, проклятый. Азат приветствует тебя так, как только может запотевший камень. Вижу, в отличие от тех двоих, что спят у порога, тебе двери не нужны. Да будет так. – Он сделал ещё шаг, затем склонил голову набок. – А-а, ты здесь не во плоти. Только в духе.
– Как скажешь. – Мысли капитана вернулись к ночи Празднества. К бойне во дворе поместья. Воспоминаниям о магии, взрывах и его собственном неожиданном путешествии во владения Тени, к Псам и Котильону.
– Почему я оказался здесь?
Ухмылка яггута стала шире.
– Следуй за мной.
Рейст вошёл в коридор и повернул направо, он шаркал и неуверенно ступал босыми ногами так, словно все кости под кожей были сломаны. В семи шагах коридор заканчивался дверью и ещё одной – по левую руку. Её-то и распахнул яггут, открыв взору Парана полукруглый зал с винтовой лестницей из укрытой корнями древесины. Никаких источников света не было, но капитан обнаружил, что вполне сносно видит.
Они спустились вниз, ступени под ногами казались приплюснутыми ветвями, которые тянулись в разные стороны от единого ствола. Воздух потеплел, наполнился влагой и сладковатым запахом гумуса.
– Рейст, – проговорил на ходу Паран, – убийца и глава Гильдии… ты сказал они спят – как давно они лежат здесь?
– Я не знаю счёта дней внутри Дома, смертный. Азат забрал меня. С того времени несколько чужаков желали войти, испытывали двери магией, ходили по двору, но Дом отказал им всем. Эти двое лежали у порога уже тогда, когда я очнулся, и не шевелились с тех пор. Видимо, Дом уже выбрал.
– Это хорошо, но можешь ли ты их разбудить?
– Я и не пытался.
– Почему?
Яггут остановился, оглянулся на капитана.
– В этом не было нужды.
– Они тоже стражи? – спросил Паран, когда оба продолжили спуск.
– Не совсем. Моих сил достаточно, смертный. Они… нечаянные, невольные слуги, быть может?
– Мои?! Мне не нужны слуги – я
– Ты – Господин Колоды. Такие вещи невозможно отменить.
– Кто?! Худов дух, яггут, вот
– Его невозможно отменить, как я и сказал. Нужен Господин, и вот – ты здесь.
– Но я этого не хочу!
– Я умываюсь слезами над таким горем, смертный. Кстати, мы пришли.
Оба остановились на площадке. По ощущениям Парана они спустились вниз на шесть-семь этажей. Каменные стены исчезли, остались лишь мрак и дрожащее сплетение корней под ногами.
– Дальше я идти не могу, Господин Колоды, – сказал Рейст. – Ступай во тьму.
– А если откажусь?
– Я убью тебя.
– Жестокий ублюдок этот твой Азат, – пробормотал Паран.
– Я убью тебя не по воле Азата, а за потраченные время и силы. Смертный, у тебя нет чувства юмора.
– А у тебя, думаешь, есть? – парировал капитан.
– Если откажешься идти дальше… ничего не будет. Если не считать моего раздражения. Азат терпелив. Ты пойдёшь туда – рано или поздно, однако привилегия моего водительства была дарована лишь единожды – и более не повторится.
– То есть в другой раз я буду лишён твоей жизнерадостной компании? Как же мне с этим жить?
– Плохо, если есть в мире справедливость.
Паран посмотрел во тьму.
– А она есть?
– Ты это спрашиваешь у яггута? Кстати, мы вечно тут будем стоять?
– Ладно, ладно, – вздохнул капитан. – Выбери любое направление.
Рейст пожал плечами.
– Для меня они все одинаковы.
Невольно ухмыльнувшись, Паран шагнул вперёд. Затем остановился и обернулся.
– Рейст, ты сказал, что Азату
Яггут снова оскалился.
– Началась война.
Паран подавил внезапную дрожь.
– Война? В неё вовлечены Дома Азатов?
– Никто и ничто не останется в стороне, смертный. Ни Дома, ни сами боги. Ни ты сам, человек, ни один из твоих краткоживущих, мелочных товарищей.
Паран скривился.
– У меня и без того достаточно войн, Рейст.
– Все они – одна война.
– Не хочу даже думать об этом.
– Так не думай.
