— Нет. Они ехали на некотором расстоянии от меня, и посему проявление учтивости с их стороны было неуместным. Со своей стороны я также не предпринимал попыток поприветствовать их.
Полководец поморщился.
— Что-нибудь не так, сударь?
— Быстрый Бен воспользовался своими Путями, чтобы помочь при переправе. Наши силы уже на другом берегу и готовы к маршу, поскольку нам предстоит долгая дорога.
— Верно. Впрочем, разве Серебряная Лиса не рхиви? Или вы просто хотите соблюсти формальности, попрощавшись с нею?
Скворец нахмурился ещё сильнее.
— Она больше малазанка, чем рхиви. Я хочу попросить её сделать выбор — с кем идти.
— Возможно, она уже выбрала, сударь.
— А может быть, и нет, — ответил Скворец, пристально глядя теперь на что-то к востоку от них.
Итковиан развернулся, но, поскольку он не был верхом, двое всадников появились в его поле зрения чуть позже.
Солдаты натянули поводья перед своим командиром.
— Где она? — спросил Скворец.
Воительница справа пожала плечами.
— Мы следовали за ней до побережья. Над линией прибоя — гряда бугристых холмов, вокруг — заболоченные канавы. Она въехала в один из этих холмов, Скворец…
— Въехала прямо в склон одного из них, — уточнила другая. — И исчезла. Не задерживалась и не спрыгивала с лошади. Мы приблизились к тому месту, а там — ничего кроме травы, грязи да камней. Мы потеряли её, но думаю, она этого и хотела.
Командир молчал.
Итковиан ожидал по меньшей мере прочувствованного ругательства, и был впечатлён выдержкой этого человека.
— Хорошо. Едем со мной обратно. Мы переправляемся на тот берег.
— Мы видели Гамблову зверушку, когда ехали сюда.
— Я уже послал его и Гамбла обратно. Они едут в последней повозке, и вам хорошо известны приказы Ормулогуна по поводу его коллекции.
Воительницы кивнули.
— Его коллекции? — переспросил Итковиан. — Как много сцен он зарисовал, пока был в Крепи?
— В Крепи?! — ухмыльнулась одна из воительниц. — Там более восьми сотен холстов, в этой повозке. Это лет за десять-одиннадцать. Дуджек здесь, Дуджек тут, Дуджек даже там, где его не было, но где мог бы быть. Он уже закончил одну картинку — про осаду Капастана, где Дуджек в последний момент влетает на коне в ворота, аж в стременах стоит. Там ещё баргаст из Белолицых — притаился в тени ворот и обирает тело мёртвого паннионца. А в грозовых облаках над городом можно даже лицо Ласиин увидеть, если присмотреться повни…
— Хватит! — прорычал Скворец. — Твои слова, солдат, звучат оскорбительно. Человек перед тобой — это Итковиан.
Усмешка воительницы стал ещё шире, но она умолкла.
— Мы знаем, сэр, — произнесла другая. — Потому она его и дразнит. Такой картины нет, Итковиан. Ормулогун — историк Войска, поскольку другого у нас нет, и ему под страхом смерти приказано передавать всё в точности, вплоть до волосков в носу.
— Езжайте, — сказал им Скворец. — У меня личный разговор с Итковианом.
— Так точно, сэр.
Морпехи ускакали.
— Мои извинения, Итковиан…
— Нет нужды, сударь. Такие мелочи несут приятное облегчение. Признаться, меня порадовало, что они выказали такую раскованность.
— Ну, они так себя ведут только с людьми, которых уважают. Но частенько их понимают ровно наоборот, что ведёт к целому ряду проблем.
— Могу себе представить.
— Хорошо, — угрюмо сказал Скворец. Затем он, к удивлению Итковиана, спешился и шагнул к нему, протягивая свою закованную в железо руку.
— Среди солдат Империи, — сказал он, — которые надевают боевые перчатки для войны и только для войны, не снимать перчатку, чтобы пожать другому руку в мире — редчайший жест.
— Который, как я вижу, тоже частенько понимают с точностью до наоборот, — проговорил Итковиан. — Я же, сударь, понимаю его значение верно, и это — большая честь для меня. — Он пожал руку командира. — Вы слишком много мне при…
— Нет, Итковиан. Жаль только, что ты не поедешь с нами, я бы хотел получше тебя узнать.
— Но мы встретимся в Маурике, сударь.
Скворец кивнул.
— До встречи, Итковиан.
Они разжали руки. Командир вновь вскочил в седло и подобрал поводья. Поколебавшись, он спросил:
— Скажи, Итковиан, все элинцы похожи на тебя?
Тот пожал плечами.
— Я не уникален.
— Тогда берегись дня, когда легионы императрицы перейдут границы твоей родины.
— И когда этот день наступит, будете ли вы вести эти легионы? — спросил Итковиан, приподняв бровь.
Скворец усмехнулся.
— Доброго пути, сэр.
Итковиан смотрел вслед Скворцу, тот скакал по берегу, а копыта его коня выбивали из земли комья зеленоватого песка. Внезапно Итковиан испытал необъяснимую уверенность в том, что они никогда больше не увидятся. Через мгновение он тряхнул головой, прогоняя эту ужасную мысль.
— Ну да, разумеется, Крупп благословит сию компанию своим присутствием!
— Ты не понял, — вздохнул Быстрый Бен. — Это был только вопрос, а не приглашение.
