— Больше похоже на то, что кто-то захотел списать нас как «сопутствующие потери», — сказал Скворец.
— В Даруджистане был кавардак. Все всех недопоняли. Слишком рано всё случилось после осады Крепи… слишком рано для всех нас.
— Значит, не только один я занервничал.
— Под Крепью? Нет, Худ побери, мы все были на нервах. Битва пошла не так, как планировалось. Тайшренн и вправду верил, что сумеет сбить Лунное Семя — и заставить Рейка выйти в открытую. И если бы он не остался фактически один, всё могло бы пойти по-другому. Я потом выяснил, что Тайшренну не сообщили вовремя, кем на самом деле была Ночная Стужа, но он знал, что она нацелилась на меч Рейка. Вместе с Беллурданом, которого она использовала для поисков. Похоже было на личную игру ради обретения власти, и Ласиин не была готова это позволить. Но даже так, Тайшренн обратился против Ночной Стужи, лишь когда она убрала А’Карониса — того самого Высшего мага, который пришёл к Тайшренну со своими подозрениями на её счёт. Я тут сказал, что убийство Рваной Снасти Беллурданом было худшим провалом в малазанской истории, так вот, тот день под Крепью уверенно претендует в этом перечне на второе место.
— Что-то в последнее время многовато провалов…
Дуджек медленно кивнул, его глаза блеснули в свете фонаря.
— И началось всё, я бы сказал, с того момента, когда т’лан имассы перебили жителей Арэна. Но даже в таком случае, всякий катастрофический провал открывает особую правду. Ласиин не отдавала такого приказа, но кто-то же его отдал? Кто-то вернулся, воссел на Первый Престол, — и этот кто-то, кого считали мёртвым! — использовал т’лан имассов, чтобы отомстить Ласиин, ослабить её власть над Империей. И вот — первый признак того, что император Келланвед вовсе не так мёртв, как нам бы того хотелось.
— И всё так же безумен, да. Дуджек, я думаю, мы приближаемся к очередному «катастрофическому провалу».
— Надеюсь, ты ошибаешься. И вообще, это меня сегодня ночью нужно было утешать.
— Ну, думается, такова цена за перевёрнутую с ног на голову субординацию…
— Знаешь, Скворец, что бы я тут ни говорил, это меня подводит к новому выводу. Не самому приятному…
— Какому?
— Я начинаю думать, будто мы и вполовину не так уверены в том, что собираемся делать, как сами себе воображаем.
— Кто это — «мы»?
— Империя. Ласиин. Тайшренн. Что же до нас с тобой, мы — меньшие игроки, и знаем куда меньше, чем нам нужно знать. Мы взялись штурмовать Лунное Семя под Крепью, практически ничего не зная о том, что на самом деле происходит. И если бы я не прижал потом Тайшренна, так и не выяснил бы.
Скворец разглядывал остатки эля в своей кружке.
— Быстрый Бен умён, — пробормотал он. — Не могу сказать, сколько он на самом деле вычислил. Он иногда бывает очень неразговорчивым.
— Но по-прежнему готов, да?
— О да. И открыто дал понять, что крепко верит в Ганоса Парана. В этого нового Господина Колоды.
— Тебя это не беспокоит?
— Немного. Парана использовали боги. Он входил в меч Драгнипур. В его жилах течёт кровь Псов Тени. И никто из нас не знает, какие изменения всё это произведёт в нём — ни даже, что они предвещают. Он непредсказуем, им почти невозможно управлять — о, он исполнит приказы, которые я ему даю, но, думаю, если Ласиин считает, будто сможет его использовать, её ожидает сюрприз.
— Он тебе нравится, да?
— Я им восхищаюсь, Дуджек. Его стойкостью, способностью изучать себя без страха и жалости, а более всего — его врождённой человечностью.
— Достаточно для крепкой веры, я бы сказал.
— Моим же мечом меня ранил, — поморщился Скворец.
— Лучше уж своим, чем чужим.
— Я подумываю о том, чтобы уйти в отставку, Дуджек. Когда эта война закончится.
— Об этом я догадался, дружище.
Скворец поднял на него взгляд.
— Думаешь, она позволит?
— Думаю, не стоит оставлять ей выбор.
— Я утону, как Краст и Урко? Или все увидят, как меня убили, а потом труп исчезнет, как это было с Дассемом?
— Ну, если вообразить, что всех этих смертей на самом деле не было…
— Дуджек!
— Хорошо, но, признайся, некоторые сомнения всё же остаются.
— Я их не разделяю, и однажды я выслежу Дукера и заставлю открыть правду. Если кто и знает её, то только этот чокнутый историк.
— Быстрый Бен ещё не получил вестей от Калама?
— Даже если получил, мне не скажет.
— А где твой чародей сейчас?
— В последний раз я его видел с тригалльскими торговцами.
— Ему бы лучше поспать — с учётом всего, что будет.
Скворец поставил свою кружку и поднялся.
— Как и нам, старина, — сказал он, морщась от того, что перенёс лишний вес на больную ногу. — Когда прибудут Чёрные моранты?
— Через две ночи, считая от этой.
Скворец хмыкнул и повернулся к выходу из шатра.
— Доброй ночи, Дуджек.
— И тебе, Скворец. А, вот ещё что.
— Да?
