— Богатый человек! Послушай меня. Мне нужен партнёр, о щедрый господин! У меня есть золото. Новые «советы»! Они спрятаны в тайнике на склонах Тахлинских гор! Целое состояние, господин мой! Нам только и останется, что организовать туда поход — ведь недалеко.
Паран бросил монеты в ладонь старика.
— А там закопан клад? Ну, разумеется.
— Господин, сумма внушительная, и я с радостью расстанусь с половиной. Твоё вложение вернётся по меньшей мере десятикратно.
— Мне не нужно больше денег, — улыбнулся Паран. Он сделал шаг прочь от попрошайки, но затем остановился и добавил: — Кстати, не стоит тебе задерживаться у этих ворот. Дом не привечает чужих.
Старик съёжился. Голова его свесилась набок.
— Ве-ерно, — протянул он из-под рваного капюшона, —
В ответ на загадочные слова нищего Паран лишь пожал плечами, развернулся и пошёл прочь.
Позади попрошайка надсадно закашлялся.
Хватка не могла отвести от него глаз. Мужчина сидел, сгорбившись, на стуле, которому ещё не нашлось стола, продолжая сжимать в руках обрывок изорванной ткани, на которой что-то было написано. Алхимик сделал всё возможное, чтобы вернуть жизнь в практически уничтоженное, иссохшее тело, но даже внушительные дарования Барука подверглись серьёзному испытанию — в этом не было сомнений.
Она про него слышала, разумеется. Все слышали. И все знали, откуда он явился.
Человек молчал. Не сказал ни слова с самого воскрешения. И Барук категорически настаивал, что речь у него отнял отнюдь не какой-то физический недостаток.
Императорский историк онемел. И никто не знал, почему.
Хватка вздохнула.
Торжественное открытие «К’руловой корчмы» обернулось катастрофой. Столы пустовали, терялись в огромном главном зале. Паран, Штырь, Дымка, Мураш, Молоток и Перл сидели за тем, что стоял ближе к очагу, и редко когда бросали друг другу хоть слово. Рядом находился второй занятый стол, за которым расположились Крупп, Мурильо и Колл.
Входная дверь распахнулась.
Хватка с надеждой подняла глаза. Но это был только Барук.
Высший алхимик задержался в прихожей, затем медленно направился к столу, где сидели остальные даруджийцы.
— Дражайший друг благородного Круппа! Барук, доблестный защитник Даруджистана! Кто мог бы пожелать лучшего общества нынче вечером? И он здесь, о да! За этим самым столом! Крупп как раз повествовал, повергая в оторопь своих достойных товарищей, равно как и мрачнолицых отставных солдат за соседним столом, — он рассказал удивительную и поучительную историю о том, как Крупп и тёзка сей корчмы совместно задумали сотворить новый мир.
— Так значит, история окончена? — спросил, подходя, Барук.
— Увы, но Крупп с радостью…
— Отлично! Тогда я её выслушаю в другой раз. — Высший алхимик бросил взгляд на Дукера, но Императорский историк даже не поднял глаз. Сидел по-прежнему, склонив голову, неотрывно глядя на обрывок ткани в руках. Барук вздохнул. — Хватка, есть у тебя горячее вино с пряностями?
— Так точно, — отозвалась она. — За тобой, у очага.
Мураш потянулся за глиняным кувшином, поднялся, чтобы налить чашу Баруку.
— Хорошо, — громко сказала Хватка, подходя к очагу. — Ну что же. Отлично. Огонь славно полыхает, выпили мы достаточно, и я лично хотела бы послушать какую-нибудь историю — нет! Не ты, Крупп! Твои рассказы мы уже все слышали. Но вот Барук, например, и Колл с Мурильо, наверно, захотели бы послушать историю о том, как всё-таки взяли Коралл.
Колл медленно наклонился вперёд.
— Так ты, наконец, заговоришь, Хватка? Давно пора.
— Не я, — ответила та. — Поначалу — уж точно. Капитан? Налейте себе ещё, сэр, и начните рассказ.
Паран поморщился, но покачал головой.
— Я бы рад, Хватка.
— Слишком свежо ещё, — проворчал Штырь, кивнул и отвернулся.
— Худов дух, ну и жалкая же вы компания!
— Само собой! — огрызнулся Штырь. — Такой рассказ, чтоб заново нам всем сердце разбить! Какая в нём ценность?
Хриплый, надломленный голос ответил:
— Ценность есть.
Все замолчали, повернулись к Дукеру.
Императорский историк поднял взгляд, рассматривал их тёмными глазами.
— Ценность. Да. Я думаю, великая ценность. Но не ваша, солдаты. Ещё нет. Слишком свежо для вас. Слишком рано.
— М-да, — пробормотал Барук, — наверное, тут ты прав. Мы хотим слишком многого…
— От них. Да. — Старик вновь посмотрел на кусок ткани в руках.
Молчание затягивалось.
Дукер не шевелился.
Хватка уже начала поворачиваться к своим товарищам, когда он вновь заговорил:
— Что ж, позвольте мне, с вашего разрешения, занять этот вечер. И вновь разбить вам сердца. Это повесть о «Собачьей цепи». О Колтейне из клана Воро́ны, недавно назначенном Кулаке Седьмой армии…
Паннионский Провидец: политический и духовный лидер Домина
Септарх: правитель одной из семи провинций Домина (также военачальник)
