Память льда. Том 2 полностью

Паран разглядывал воина. В нём живёт зверь, древний, пробуждённый дух. Вокруг даруджийца клубилась сила, но капитан чувствовал, что она рождается из естественного духа предводителя настолько же, насколько и из скрытого внутри зверя — и этот зверь предпочитал одиночество. Каким-то образом его могучую силу почти присвоила себе властность даруджийца. Вместе они — внушительный союз. Ошибки быть не может, это важный человек. Что-то должно произойти здесь, и моё присутствие не случайно.

— Я — капитан Паран из Войска Однорукого.

— А вы не спешили, да, малазанец?

Паран моргнул.

— Мы сделали всё, что смогли, сэр. В любом случае, нынче ночью и завтра придёт подкрепление от племени Белолицых.

— Отец Хетан и Кафала, Хумбролл Тор. Хорошо. Пришло время изменить ход событий.

— Изменить ход событий? — пробормотал Мураш. — Да вам, похоже, не нужна была помощь, чтобы его изменить, дружище.

— Тротц, — крикнул Вал. — Мне не нравится то, что у нас под ногами. Трещины. Вся эта крыша покрыта трещинами.

— Со стенами — то же самое, — отметил другой сапёр. — Со всех сторон.

— Это здание наполнено трупами, — сказал невысокий воин в лестийской броне, стоявший рядом с даруджийцем. — Похоже, они разбухают.

Не сводя глаз с могучего даруджийца, Паран спросил:

— У тебя есть имя?

— Остряк.

— Вы из какой-то секты или вроде того? Воины-храмовники?

Остряк медленно повернулся к нему, его лицо было почти скрыто забралом шлема.

— Нет. Мы ничто и никто. Это ради женщины. А теперь она умирает…

— Какая палатка? — перебил его Молоток своим высоким, тонким голосом.

— Путь Дэнул отравлен…

— Ты чувствуешь это, да, Остряк? Любопытно. — Целитель подождал и снова спросил: — Какая палатка?

Лестийский спутник Остряка указал на палатку.

— Там. Её сильно ранили. Кровь в лёгких. Она, возможно, уже… — Он замолчал.

Паран последовал за Молотком к истрёпанному навесу.

Лежавшая внутри женщина была бледна, её молодое лицо — искажено и напряжено. Пенящаяся кровь окрасила губы.

И здесь есть что-то большее.

Капитан смотрел, как целитель опустился на колени возле неё, протянул руки.

— Погоди, — проворчал Паран. — В прошлый раз это чуть не убило тебя…

— Но не мой дар, капитан. Духи баргастов поддерживают меня на сей раз, сэр. Снова. Не знаю почему. Возможно, кто-то в этом лично заинтересован. Впрочем, может быть слишком поздно. Посмотрим… хорошо?

Помедлив, Паран кивнул.

Молоток положил руки на лежавшую без памяти женщину, закрыл глаза. Миновала дюжина ударов сердца.

— Ай, — наконец прошептал он, — здесь много слоёв. Раненая плоть… раненый дух. Мне нужно излечить всё это. Так что… вы мне поможете?

Капитан понял: вопрос адресован не ему, — и не ответил.

Молоток вздохнул, не открывая глаз.

— Вы готовы принести такие жертвы ради этой женщины? — Он прервался, всё ещё не открывая глаз, затем нахмурился. — Я не вижу нитей, о которых вы говорите. Ни в ней, ни в Остряке, ни в мужчине рядом со мной…

Рядом с тобой? Во мне? Нити? Боги, почему вы просто не оставите меня в покое?

— …но я вам верю. Начнём?

Тянулись мгновения, целитель неподвижно сидел рядом с женщиной. Затем она шевельнулась на тюфяке, тихо застонала.

Навес разорвался, затрещали тросы. Паран удивлённо вскинул голову и увидел стоявшего над ними Остряка, его грудь вздымалась.

— Что? — выдохнул даруджиец. — Что?..

Он отступил на шаг, повинуясь мощной хватке Тротца на своих плечах.

— Не бывает слишком поздно, — прорычал баргаст.

Подходящий к ним Мураш ухмыльнулся.

— Привет, Капастан. Мостожоги пришли.

На рассвете звуки сражения доносились с севера и востока. Кланы Белолицых наконец столкнулись с врагом. Позже Хватка и остальные узнали о внезапной кровавой схватке, которая произошла на пристанях и берегу реки Серп. Кланы Барахн и Ахкрата столкнулись с новоприбывшими полками бетаклитов и бетруллидской кавалерии. Вместо того, чтобы защищать плохо подготовленные оборонительные позиции, командир решил контратаковать, и вскоре баргастам, атакованным со всех сторон, пришлось окапываться. Барахны сломались первыми. Последовавшая резня укрепила решимость ахкратов, и они продержались до полудня, когда Тор отвёл племя Гилк от вылазки в город и отправил закованных в черепашьи панцири воинов на помощь. Равнинный клан, закалённый в бесконечных войнах с конными противниками, сцепился с бетруллидами и дал ахкратам возможность разнести бетаклитов и захватить понтонные мосты и баржи. Последних солдат паннионской средней пехоты они загнали на мель в реке, и вода окрасилась алым. Выжившие бетруллиды сбежали от гилков, направившись вдоль берега на север, к болотам — и совершили роковую ошибку, так как их кони застряли в солёной грязи. Клан Гилк преследовал паннионцев, чтобы возобновить избиение, которое завершилось только в сумерках. Подкрепление септарха Кульпата было уничтожено.