Неожиданно после перерыва Тая взвинтила темп настолько, что стало понятно — она сильнее. Девушка ныряла вниз, нанося удары столь же молниеносные, сколь немыслимые по траектории. Она уклонялась, мгновенно реагируя и изгибаясь так ловко, что сильные, эффектные выпады соперницы лишь напрасно резали воздух.
— Ан гард.
— Эт ву прэ?
— Алле!
Два раза итальянка просила судей пересмотреть записи на камере. Несколько раз брала паузы, чтобы поправить амуницию. Наверное, надеялась на то, что у Таи не хватит сил. Или собьется настрой. Но…
Несколько минут и судья объявил:
— Пятнадцать — девять!
Ликующие крики!
С растерявшейся Таи, которая никак не могла поверить в то, что все закончилась, в то, что она — чемпионка, сорвали шлем. Тренер Николай Алексеевич кинулся ее обнимать. Подскочили остальные. Подкинули наверх. Девушка закрыла лицо ладонями, а потом исчезла в глубине технических помещений.
— Иди к ней, — похлопал Милфорда по плечу полковник Лукьяненко. — Иди к девочке.
И маг сорвался. Он несся в сторону раздевалок — его никто и не подумал остановить. Обе финалистки сидели у стены, закрыв глаза, силы закончились одновременно. И обе выглядели одинаково потерянно.
— Тая… — негромко позвал Милфорд.
— Эдвард, — девушка похлопала по полу, приглашая его присоединиться.
Он осторожно сел рядом. Взял ладошку любимой, прижал к своим губам.
— Ты — чудо…
Тая кивнула.
— Мне все кажется, что — неправда.
— Глупости! Тебя просто Арвин давно не гонял!
Они рассмеялись. А потом просто сидели, обнявшись, пока Таю не позвал тренер:
— Лукьяненко! На награждение идти собираешься?
Тая взвизгнула, вскочила — и унеслась.
А Милфорд подошел к тренеру и зашагал рядом с ним:
— Подскажите, вы же сегодня будете отмечать?
— А то… — откликнулся тот. Но быстро исправился. — Очень умеренно. Послезавтра — командные соревнования!
— Я понимаю. Но к вам можно присоединиться?
Тренер — а они уже выходили в зал, под свет софитов, насмешливо проговорил:
— Вы же пришли с Арвином Валентайновичем?
Милфорд кивнул:
— Кто же вам и всей вашей компании откажет? Пойдемте — награждение началось!
Эдвард Грегори Шир, милорд Милфорд смотрел на ту, что была дороже всего на свете. В этом белом костюме. Шпага. Маска. Медаль. Мокрые от пота волосы. Дыхание еще не успокоилось. Немного бледная. И такая счастливая!
Он понимал, что она никогда не будет такой, как принято это в Империи. Понимал и улыбался. Потому что примет. Примет все, что будет связано с эти смуглым, сильным магически и невероятно хорошо фехтующим ребенком. Нет ему жизни без нее. Нет ему счастья без нее. Нет…
А потом закружилось, закрутилось, понеслось!
Он узнал у Вероники, как это делается в ее мире и понесся с Эйшем в ювелирную лавку. Еще раз убедился, что белые ночи, туманы, музыка, скрипка Зорго Цума — на всем этом прелесть данного мира заканчивается. Выяснилось, что в драгоценностях эти люди решительно ничего не смыслят! Золото сомнительной пробы местные ювелиры не камнями инкрустируют, а крошкой тех самых камней!
Плохо понимая, что происходит, он опустил кольцо в бумажный стаканчик, из которого Тая, как и все, как и он сам, пили шампанское!
О, да когда же кончится это унижение, этот их варварский обряд, и он сможет преподнести возлюбленной родовой помолвочный перстень и предложить ей лучшего вина из золотого, камнями, а не пылью от оных украшенного кубка?
Странно, но любимая и ее отец отнеслись к этому его жесту более чем серьезно. Она обещала подумать, что тоже, как выяснилось, было частью местного ритуала.
Мирослав Петрович и Таисия очень долго и горячо спорили по поводу предстоящей свадьбы, однако он так понял, что не о том они спорили — будет ли, а о том, что это будет и как. И то ли от этого, то ли от дурного в бумажном стаканчике шампанского, но так легко и весело вдруг стало на душе водного мага!
Они с Зорго пели, кажется. Да как же кажется — определенно пели! А потом гуляли по этому дивному, туманному городу, и Ричард с Вероникой поздравляли их, и кажется, они с Ричардом фехтовали на мосту. Да нет же, точно — фехтовали! А Мирослав Петрович долго, очень долго беседовал с какими-то людьми в местной военной форме…
Но все это не важно. Не имеет значения.
Он самый счастливый маг во всех существующих и даже еще не родившихся мирах, Стихиями обласканный, услышанный самой Пустотой, потому как она сказала ему «да» еще прежде, чем они вышли из Дворца Спорта.
Тая закрыла любимому рот рукой. Нет, целоваться — это очень здорово, но сейчас ей нужно несколько секунд:
— Ну подожди, Эдвард… Как… как красиво! Посмотри!
Они были в Военной Академии Империи. Здесь все было по-другому! Не так, как в Роттервике, в университете, куда она поступила этим летом. Огромный серый замок столичного университета был строг, даже немного мрачен, но этот… Этот был величественен! Даже не замок — крепость!
Осеннее солнце пробивалось сквозь листву, четкими полосами расчерчивая аккуратно подстриженную лужайку.
— И это — место для фехтования?
— Да. В летнее время.
— Эти тени… Особенно когда яркое солнце, как сейчас. Отвлекать будет!
— Умница! Для этого и сделано.
