Галя не поверила – умница, Галя попросила помочь с ремонтом. Вот тут Игорь обрадовался по-хорошему. Какой ремонт, детка, с предынфарктным-то, если даже любовью заниматься не могу! Какие плинтусы, извини, плинтуса, какие обои! Галя хлопнула дверью своей квартиры перед его носом. Но не зайти к ней было бы неприлично, всегда же заходил – до этого.
Кроткая зав. редакции газеты лишь вздыхала, не встречая призывного знака, рано или поздно ей все равно пришлось бы вздыхать: секретарши в редакции не задерживаются, планида такая.
Неприятно, что сердце действительно давало о себе знать, ни с того ни с сего, вот она, сила убеждения. А жена пугающе цвела, и било от нее легчайшими электрическими разрядами, когда Игорь проводил ладонью по волосам или плечу Ксюши. Жаль, что она так и продолжала изображать скромницу в постели, эта игра ему уже наскучила. Хотелось зрелой супружеской любви. Но Ксюша избегала близости, отвыкла, бедняжка, за годы его небрежения. Тем томительнее он мечтал о безумствах в собственной спальне. Пусть и впитавшей неуловимый странный запах опасности.
Игоря стало раздражать, что жена задерживается на работе, сын давно уже сам по себе, служебные командировки отчего-то сократились. Темными и сырыми зимними вечерами одному в квартире было неуютно и решительно нечем заняться. Как-то раз, дожидаясь возвращения Ксюши, а та явно не спешила, он взял с полочки старую свадебную фотографию в винтажной деревянной рамке и принялся рассматривать. Старая фотография, видимо, фиксаж у фотографа выдохся, вон пятна появились на изображении. Жаль, но ничто не вечно. Надо бы ее отсканировать, иначе совсем пропадет.
Хлопнула дверь, Игорь вскочил – осведомиться, почему жена на сей раз задержалась, но это вернулся сын.
– Ужинать будешь? – рассеянно спросил Игорь. – Поищи там что-нибудь в холодильнике.
Никита хмыкнул в знак приветствия, прошел на кухню. Только Игорь собрался к нему присоединиться, кофе попить, что ли, Никита уже закрылся у себя в комнате с ноутом и бутербродами.
Ксюша вернулась совсем поздно, виновато вскользь поцеловала мужа.
– Вы ужинали? – Не выслушав ответа, ринулась к плите; забренчала, зазвенела посуда, зашкворчала сковорода, запахло жареным луком.
Игорь уселся за стол. Сейчас они дружно обсудят, что будут делать на выходные. Но Никита опять унес свою тарелку в комнату, а жена удивленно подняла брови:
– На выходные? Ты разве сам никуда не уходишь? Извини, так голова разболелась, пойду лягу, поешь один, ладно? Завтра хочу пораньше встать, на рынок съездить.
Игорь бесповоротно оставался один.
– Я съезжу с тобой на рынок, – обрадовал жену. Сейчас покраснеет от удовольствия, удивится, скажет – ой, ну как же, как же твоя работа и как здорово, заодно заглянем в строительный супермаркет, – затараторит, перечисляя планы и грядущие покупки.
Жена действительно покраснела, опустила глаза.
– Ой, а мы с Леной договорились съездить на рынок, заодно заглянем в парфюмерный, надо посмотреть кой-чего, пока скидки действуют. Но если хочешь, я передоговорюсь, поедем с тобой, – предложила жена с явной неохотой.
«Да пожалуйста, – подумал Игорь, – с Леной так с Леной. Было бы предложено».
Жена шаталась по магазинам оба дня: и в субботу, и в воскресенье, возвращалась поздно. Дружных семейных выходных не получилось. Разве что утром в воскресенье вместе позавтракали. Но Никита спешил по своим
делам, а жена явно томилась, порывалась быстрее допить кофе и перейти к мытью посуды.
Игорь и сам хорошенько не знал, о чем говорить с Ксюшей. Прежде-то он рассказывал о своих командировках, выездах. То есть якобы командировках и якобы выездах на вымышленные места, но сильно увлекался описанием несуществующего, хотелось, чтобы жена поверила. Чтобы не подозревала, что всю субботу, к примеру, он провел у Гали. Потому что семья – что? – семья не должна страдать ни в коем случае, он мужчина, его долг семью охранять. Жена верила, смеялась его шуткам, завтраки проходили весело и быстро, он вечно торопился. А сейчас Игорь чувствовал себя лишним и – словно работу потерял.
Раньше любовь к жене оттенялась и подкрашивалась серебристой виной и снисходительностью. Та любовь была чем-то похожа на жену: домашняя, уютная, немного смешная. Обыкновенная семейная. Но Ксюша изменилась, и любовь тоже, а может, наоборот. Жена начала Игоря раздражать, даже пугать нетипичными реакциями, любовь к ней словно бы уменьшилась, зато неимоверно возросло желание.
– С какой стати они вообще решили, что это дело природоохранного ведомства? – комментировала жена телепередачу за ужином.
