— Воюет сын за себя и за Бориса. — Пелагея Ивановна, улыбаясь, вытерла глаза кончиком платка.
Победа все ближе и ближе. Почти четыре года мы ждали этого дня. Говорили себе: до Берлина тысяча километров… пятьсот… сто… пятьдесят…
16 апреля 1945 года в пять ноль-ноль по московскому времени земля и небо содрогнулись. Голоса тысяч орудий, гул самолетов, взрывы авиабомб слились в единый глас Возмездия. Началась Берлинская операция войск 1-го и 2-го Белорусских фронтов и 1-го Украинского фронта. К вечеру 17 апреля началось отступление врага. И, наконец, 18 апреля пали Зеловские высоты, которые Геббельс называл ключом к Берлину.
…Из приказа Верховного Главнокомандующего: «Войска 1-го Белорусского фронта перерезали все пути, идущие из Берлина на Запад, и сегодня, 25 апреля, соединились северо-западнее Потсдама с войсками 1-го Украинского фронта, завершив таким образом полное окружение Берлина…»
Ликует вся страна. Ликуют москвичи.
В канун Победы наша бригада работала особенно слаженно. Казалось, радость стоит за порогом, стучит в дверь, ждет в прихорашивающих себя к празднику домах.
И вот над опаленным рейхстагом плещется победное знамя Страны Советов! Непобедимое знамя, окрашенное кровью двадцати миллионов сынов и дочерей Родины.
«Победа!» — ликуют люди. «По-о-беда!» — трубит ветер. «Победа!» — повторяют малые дети, еще не совсем понимая счастливое значение этого слова. На Красной площади тесно от радости. Люди захлебываются счастьем, поднимают над головами детей: «Смотрите, запомните навсегда…»
Финальный слет второго Всесоюзного похода комсомольцев и молодежи по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа проходил в Москве, на Красной Пресне, в палаточном городке.
Равняясь, строятся юноши и девушки, одетые в потемневшие шинели, потертые кожанки. Кажется, что даже природа боится нарушить священную тишину воспоминаний.
Палатка № 36 — музей боевой славы Белоруссии.
— Пароль? — прикладывая руку к пилотке, спрашивает Пелагею Ивановну юноша из Минской школы № 65 имени Героя Советского Союза Бориса Окрестина.
— «Рубеж», — тихо отвечает мать.
— Вам предоставлена честь открыть музей боевой славы Белоруссии!
Руки Пелагеи Ивановны слегка дрожат, разрезая алую ленточку у входа.
Глаза привыкают к темноте.
…Мы возвращаемся в сорок первый. За чугунной дверцей печки потрескивают дрова. Желто-красные сполохи огня шарят по брезентовым стенам. В гильзе снаряда вздрагивает оранжевый язычок пламени. В середине палатки — грубо сколоченный стол.
Воспоминания невольно собирают вокруг него дорогих людей, не вернувшихся с войны.
Склонился над картой «стальной» комбат Таганского коммунистического истребительного батальона Меркудий Семенович Малый. Рядом начальник его штаба капитан Шашуков. Повернувшись к огню — четкий профиль словно выбит на бронзе, — лепит закрутку слесарь шлифовального цеха 1-го ГПЗ Герой Советского Союза летчик Петр Иванович Романов. Он погиб в сорок пятом в боях над Берлином. Его именем названа одна из Кожуховских улиц Москвы, улица, где живут многие подшипниковцы. Те двое с гранатами у пояса — сыны бабушки Ули, Петр и Константин Ивановы.
Полыхнул на сквозняке рыжий огонек в гильзе снаряда, и палатка опустела. Неужели это лишь минутное видение, вызванное памятью сердца?
В глубине палатки белеет бюст Бориса Окрестина. К нему медленно идет Пелагея Ивановна. Кажется вот-вот подкосятся ее ноги, и она рухнет на землю. Шаг… Еще один…
Затвердело в мраморе лицо юноши. Встречный ветер отбросил правую часть шлемофона. Решительный, уверенный в победе взгляд. Две жестких складки от крыльев носа к мальчишеским шершавым губам.
Перед бюстом воина — развернутый комсомольский билет. На листке наискось надпись: «Принять почетным комсомольцем и зачислить на постоянный учет в первичную комсомольскую организацию Минской школы № 65 имени Героя Советского Союза Бориса Окрестина».
Пелагея Ивановна до земли кланяется сыну, о чем-то тихо разговаривает с ним…
Еще одна встреча с прошлым — на квартире у тети Дуни. Подперев щеку рукой, тетя Дуня смотрит, как одна за другой переворачиваются страницы альбома-летописи.
Мелькают даты, письма, фотографии. К плечу солдата припала изможденная женщина, двое малышей тянутся к отцу. Ниже надпись: «Дождались». На следующем снимке — «команда» Татьяны Александровны Штарковой, включая шестого, Васю Победного. А вот снимок семьи Штарковых, но уже через двадцать три года. На медицинском языке это называется результатами отдаленных наблюдений. Нет, это не наблюдения. Это — сама жизнь! Хорошие дети выросли у Татьяны Александровны и Александра Васильевича. Нужные стране люди — учителя, швеи, инженеры.
Следующая страница. Захватывает дыхание: хлебные карточки! От этих полосок гербовой бумаги когда-то зависела человеческая жизнь. Как же дорога была тогда каждая корочка хлеба. И как важно и сейчас смотреть на хлеб, как на святыню человеческого труда.
