Саймон мог только разинуть рот. Джулой улыбнулась.
— Одна из наших загадок заговорила сама. Давай, дитя. Скажи им то, что должен.
Малахиас сильно покраснел.
— Я… меня зовут не Малахиас… Я… Мария.
— Но ведь Мария, это же имя девочки, — начал Саймон и остановился, увидев, как расплывается улыбка по лицу Джулой. — Девочка? — юноша криво улыбнулся. Он посмотрел внимательно на лицо странного мальчика и внезапно увидел его таким, каким оно было на самом деле. — Девочка, — проворчал он, чувствуя себя до невозможности глупо. Колдунья хихикнула.
— Я должна сказать, что это было очевидно, по крайней мере для меня. Эта маскировка давала ей некоторые преимущества для путешествия в обществе тролля и юноши, и могла помочь в случае опасности, но я сказала ей, что обман не может продолжаться.
— Во всяком случае не всю дорогу к Наглимунду, а я иду туда. — Мария устало потерла глаза. — У меня важное послание принцу Джошуа от его племянницы Мириамель. Пожалуйста, не спрашивайте про это послание, потому что я все равно не отвечу.
— Что ты полагаешь о твоей сестре? — спросил Бинабик. — Она долгое время не будет иметь возможности путешествовать. — Он тоже время от времени косился на смутившую друзей Марию, как бы недоумевая, как это его обвели вокруг пальца.
Теперь все действительно казалось очевидным.
— Она не моя сестра, — грустно сказала Мария. — Лилит была служанкой у принцессы. Мы очень любили друг друга. Она побоялась оставаться без меня в замке и оказалась так безрассудна, что последовала за мной. — Девушка взглянула на спящего ребенка. — Я, конечно, не должна была брать ее. Я пробовала втащить ее на дерево, пока нас не схватили собаки. Если бы у меня хватило сил…
— Еще никто не знает, — вмешалась Джулой, — сможет ли эта девочка вообще когда-нибудь путешествовать. Она недалеко отошла от порога смерти. Мне очень жаль, но девочке придется остаться со мной.
Мария попыталась возразить, но валада не стала и слушать. Саймон удивился, заметив в темных глазах девочки, как ему показалось, блеск облегчения. Его рассердило, что она может оставить раненого ребенка ради каких-то там королевских поручений.
— Итак, — сказал тролль в заключение, — что мы имеем теперь? Все мы имеем желание быстро попадать в Наглимунд. Все мы окружены многими лигами леса и очень крутыми склонами Вальдхельма. Я молчал о тех, кто возмутительно преследует нас.
Джулой задумалась.
— Я полагаю, — сказала она, — что вы должны лесом пробираться в Да'ай Чикиза. Это старое селение ситхи, конечно, давно заброшенное. Там вы выберетесь на Переход. Это старая лесная дорога через холмы. Она сохранилась с тех времен, когда ситхи еще регулярно путешествовали между этим местом и Асу'а-Хейхолтом.
Теперь о ней никто не знает, кроме диких зверей. Это самое легкое и безопасное место для перехода. Утром я дам вам карту. Да, Да'ай Чикиза… — глубокий свет вспыхнул в золотых глазах колдуньи, и она медленно покачала головой, как будто забыла, о чем говорила. Мгновение длилась задумчивость — и валада снова стала оживленной и властной.
— Теперь всем пора спать. Все мы нуждаемся в отдыхе. Этот день сделал меня слабой, как ветка ивы.
Саймон мог бы с этим поспорить. Ему казалось, что колдунья больше напоминает дуб — впрочем и дубу приходится нелегко во время бури.
Несколько позже он лежал, свернувшись, на своем плаще, чувствуя, как ворочается у него в ногах беспокойный гость — Кантака, и пытался отогнать мысли о страшной горе. Это было слишком грандиозно, слишком мрачно. Вместо этого он стал размышлять о том, что может подумать о нем Мария. Джулой сказала, что он не может отличить мальчика от девочки, и это было нечестно. Когда у него было время заниматься такими вещами?
Почему она шпионила за ним в Хейхолте? Тоже по поручению принцессы? И если это она звала его на кладбище, то почему? Саймон вроде ни разу не видел ее в замке, по крайней мере в женском платье.
Когда, наконец, как кораблик, брошенный в темный океан, он погрузился в сон, ему казалось, что он бежит вслед за удаляющимся светом, яркой дорожкой, до которой нельзя дотянуться. За окном дождь разбил темное зеркало озера Джулой.
Больше всего ему хотелось, чтобы рука, трясущая его плечо, оказалась очередным страшным сном, но, к сожалению, это было не так. Открыв глаза, он обнаружил, что в комнате еще совсем темно. В темноте мерцали только два прямоугольных звездных пятна — окна.
— Дайте поспать! — простонал он. — Еще так рано!
— Вставай, мальчик, — хрипло прошептала Джулой. Ее обычно аккуратное платье было на сей раз натянуто кое-как. — Не теряй времени!
Саймон сел, растерянно моргая. В сухих глазах отчаянно щипало. Бинабик быстро упаковывал мешок.
— Что происходит? — спросил юноша, но тролль был, похоже, слишком занят, чтобы отвечать.
— Я выходила, — сказала Джулой. — Озеро обнаружили. Я полагаю, что это могут быть люди, преследующие вас.
