Кремень ударил по стали, потом позади передних фигур вспыхнул факел, отбросив длинные тени на лагерь. Всадники в плащах с капюшонами окружили отряд Джошуа кольцом копий.
— Сложите оружие! — снова крикнул голос на вестерлинге с сильным акцентом. — Вы пленники пограничной стражи. При сопротивлении вы будете убиты. — Зажглись еще факелы. Ночь вдруг наполнилась вооруженными тенями.
— Милостивый Эвдон! — вскричала герцогиня Гутрун где-то рядом. — Святая Элисия, что же теперь?
Огромная тень метнулась к ней — Изорн спешил утешить мать.
— Не двигаться, — рявкнул бестелесный голос. Через миг один из всадников вывел лошадь вперед, его опущенное копье блеснуло в свете факела. — Я слышу женщин, — сказал всадник. — Не делайте глупостей, и их пощадят. Мы не звери.
— А остальных? — спросил Джошуа, шагнув в круг света. — У нас здесь много раненых и больных. Что вы с нами сделаете?
Всадник нагнулся, чтобы взглянуть на Джошуа, на миг открыв лицо под капюшоном. У него были грубые черты, лохматая заплетенная в косички борода, шрамы на щеках. Толстые браслеты звякнули на запястьях. Деорнот почувствовал, как спало его напряжение. По крайней мере, их враги — люди.
Всадник плюнул на траву.
— Вы пленники. Вы не задаете вопросов. Марч-тан будет решать. — Он обернулся к своим товарищам. — Озберн! Кюнрет! Соберите их и пошли! — Он развернул лошадь, чтобы проследить, как Джошуа, Деорнота и других загоняют в круг света.
— Ваш марч-тан будет недоволен, если вы будете плохо с нами обращаться, — сказал Джошуа.
Предводитель засмеялся:
— Он будет еще менее доволен, если вы не прибудете к повозкам к восходу. — Он повернулся к остальным всадникам. — Все?
— Все, Хотвиг. Шесть мужчин, две женщины, один ребенок. Только один не может идти, — он указал на Сангфугола концом копья.
— Посади его на лошадь, можно поперек седла — неважно. Нам нужно двигаться быстро.
Когда их согнали в кучу, Деорнот подобрался поближе к Джошуа.
— Могло быть и хуже, — прошептал он принцу. — Нас могли поймать норны вместо тритингов.
Принц не ответил. Деорнот, коснувшись его руки, почувствовал, что мышцы напряжены, как обручи на бочках.
— Что случилось, принц Джошуа? Тритинги на стороне Элиаса? Бог мой!
Один из всадников посмотрел вниз с ухмылкой, лишенной веселья и лишь приоткрывшей зубастый рот.
— Молчать, жители каменной страны, — рявкнул он. — Берегите дыхание для дороги.
Джошуа повернул встревоженное лицо к Деорноту.
— Ты что, его не слышал? — прошептал принц. — Ты не слышал его?
Деорнот забеспокоился.
— Что?
— Шестеро мужчин, две женщины и ребенок, — прошипел Джошуа, оглядываясь по сторонам. — Две женщины! Где Воршева?
Всадник хлопнул его по плечу древком копья, и принц погрузился в исполненное отчаяния молчание. Они с трудом тащились между наездниками, а в небе начинал разгораться рассвет.
Лежа на твердой постели в темной служебной комнате, Рейчел Дракон воображала, что слышит скрип виселиц, который перекрывает шум ветра на бастионах. Еще девять трупов и среди них труп канцлера Хельфсена, раскачиваются сегодня над Нирулагскими воротами, беспомощно танцуя под яростную музыку ветра.
Совсем рядом кто-то плачет.
— Сарра? Ты? — прошипела Рейчел. — Сарра?
Стоны бури стихли.
— Д-да, хозяйка, — донесся заглушенный ответ.
— Благословенная Риаппа, о чем ты-то рыдаешь? Ты разбудишь остальных! — Кроме Сарры и Рейчел, в комнате спали еще только три служанки, но все пять кроватей были сдвинуты вместе для тепла, потому что комната была большой и холодной.
Сарра попыталась успокоиться, но когда она ответила, в голосе все еще слышалось всхлипывание.
— Я… я боюсь, госпожа Рейчел.
— Чего, глупая, ветра? — Рейчел села на постели, плотно кутаясь в тонкое одеяло. — На улице, похоже, буря, но ты что, раньше ветра не слышала? — Свет горящего факела проник под дверь и позволил рассмотреть бледное лицо Сарры.
— Это… моя бабка говаривала… — служанка нехорошо закашляла. — Бабка говаривала, что в такие ночи… мертвые духи бродят. Что… что можно голоса в ветре различать.
Рейчел обрадовалась, что темнота скрывает ее собственную тревожную дрожь. Если и должна прийти та ночь, так она именно такой и будет. Ветер метался, как раненый зверь, с самого заката, выл в трубах Хейхолта, настойчиво скребся в окна и двери ветвистыми когтями.
Она придала твердость голосу:
— Мертвые не шатаются по моему замку, глупая девчонка. А теперь спи, пока не накликала дурных снов на остальных. — Рейчел снова опустилась на свою лежанку, пытаясь найти положение, удобное для натруженной спины. — Спи, Сарра, — сказала она. — Ветер тебе ничего не сделает, а работы завтра будет полно. Бог знает, как успеть хотя бы подобрать разбросанное ветром.
— Прости, — бледное лицо опустилось.
Через несколько минут, когда кончились всхлипывания, все снова стало тихо. Рейчел по-прежнему смотрела наверх, в темноту, и слушала неумолчные ночные голоса.
