Анна Самохина, Леонид Филатов, Любовь Полищук, Василий Шукшин, Владимир Турчинский, Семен Фарада...Эти люди остались в памяти многих поколений зрителей. Выдающиеся артисты, писатели, спортсмены – кумиры миллионов. Без преувеличения, их знала вся страна, они были любимы всеми. Нам кажется, что кумиры будут с нами всегда, мы будем видеть их на экранах телевизоров, кино, читать о них в журналах, обсуждать (и порой осуждать) их личную жизнь. И вдруг трагическая новость облетает страну. Внезапная нелепая смерть любимых артистов вызывает шок, внутренний протест.В книгу вошли новые малоизвестные факты биографий популярных личностей, ушедших от нас за последние три года.
Всем ушедшим посвящаю
Мы успели, в гости к Богу не бывает опозданий…
НАГИБИН Юрий писатель: «Человек с фронта» (1943), «Переулки моего детства», «Всполошный звон» (1997) и др.; автор сценариев к фильмам: «Гость с Кубани» (1956), «Председатель» (1964), «Бабье царство» (1968), «Чайковский», «Директор» (оба – 1970), «Дерсу Узала» (1976), «Так начиналась легенда» (1977), «Поздняя встреча» (1979) и др.; скончался 17 июня 1994 года на 75-м году жизни).
У Нагибина было больное сердце, и в последние годы оно частенько его беспокоило. Но, несмотря на это, писатель не раз говорил: «Даст Бог, доживу до 80». Бог не дал, и медицина тоже не дала, которая надеется тоже только на Бога. Вспоминает жена писателя Алла Нагибина:
«Предчувствия у него возникали. Говорят, они есть у всех сердечников. Его кончину ускорила смерть собаки, эрдельтерьера Проши. У Юры было много собак, и все эрдели. Я думаю, что хозяин выбирает собаку такую, какой он сам. Ему нравилось, что эрдели до старости активны, молодые, сумасшедшие. В феврале 94-го умер эрдель Проша. Я ночью вывезла его из дома, а утром сказала: «Проши нет». Юра заплакал… Он связывал свое самочувствие с жизнью этой собаки. Я предложила: «Давай возьмем другую собаку». – «У меня другой собаки не будет», – отрезал Юра.
Я все-таки поехала куда-то к черту на рога, взяла щеночка, привезла домой. Юра лежал. Я бросила эрделя ему в кровать. Он мне в ответ резко закричал: «Это предательство Проши!» Я закрыла дверь, ушла. Потом прихожу – он держит щенка в руках, как хрустальную вазу, бережно и нежно. За три дня до смерти он сказал: «Когда я сдохну, ты все продай и уезжай отсюда».
Он умер 17 июня. А легко или тяжело, никто не знает. Я зашла к нему в 9 утра взять щенка. Юра пожаловался: «Он мне всю ночь спать не давал». – «Ну ты поспи», – сказала я ему. Кто-то позвонил, я спустилась вниз, поговорила по телефону… потом услышала вскрик, поднялась к нему – Юра не дышал… Не думаю, что он не почувствовал этой предсмертной боли. Легких смертей не бывает. Болеть он не умел. Даже говорить о болезнях не любил. Никогда не жаловался. И я очень надеялась на его генетическую силу. Зря надеялась…
Юру похоронили на Новодевичьем кладбище. Памятник ему я придумала сама. Это скромный памятник из красного мрамора, подстолье в старинном стиле с мягкими переходами овалов. На эту плоскость решила положить кипу белой бумаги из белого мрамора. Верхний угол немного откинут ветром. И на листе – его экслибрис, Юрина роспись. Вокруг могилы сажаю ярко-красные бегонии. Они цветут до октября…»
НАЗАРОВА Маргарита (первая в СССР женщина-дрессировщица тигров, снялась в фильме «Полосатый рейс» (1961; главная роль – красавица-буфетчица Марианна); скончалась в конце октября 2005 года на 76-м году жизни).
Нелады со здоровьем у Назаровой начались еще в 80-е годы, когда из жизни ушел ее горячо любимый муж – дрессировщик Константин Константиновский. После его смерти Назарова впервые угодила в психиатрическую лечебницу. Ее единственному сыну Алексею на тот момент было 10 лет, и он жил с матерью (в городе Горьком, ныне – Нижний Новгород). Но потом сын вырос, обзавелся своей семьей и стал жить отдельно. Он тоже дрессировщик, поэтому часто уезжал на гастроли и порой месяцами не только не видел мать, но и не знал, что с ней происходит. Дело в том, что у Назаровой на почве болезни начались какие-то фобии и она обрезала дома телефон. А однажды сын приехал к матери, а она его не пустила – то ли не узнала, то ли еще что-то.
В последние годы Назарова практически ни с кем не общалась и жила затворницей. Дверь открывала (да и то не всегда) только трем людям: сыну Алексею, директору Горьковского цирка Ивану Маринину и акробату того же цирка Вячеславу Халатяну. С другими людьми не общалась. Естественно, когда знаменитая дрессировщица умерла, об этом узнали не сразу – только через два дня. Кто-то из «допущенных» пришел навестить ее, а она не отвечает. Вскрыли дверь и нашли Назарову лежащей в коридоре. Мертвой. Похоронили Назарову на одном из нижегородских кладбищ.