— А теперь нужно немного практики, — не дал мне и слова сказать более молодой «кузнец». — Забирайся в танк, у нас во дворе как раз место под проверку ковша и разные бетонные блоки, поднимай-не хочу!
Я открыл рот, чтобы ответить вежливым отказом: все-таки эти двое изрядно меня утомили своей манерой общения. Но здравый смысл возобладал: одно дело реноме и другое — самому проверить навесное оборудование в деле. Все-таки я за него по местным меркам кучу денег отдал. И если сломаю по неаккуратности или из-за кривой установки — лучше, уж, прямо тут.
Я покинул кастомное ателье спустя три часа со страшной мигренью. Двое основателей мастерской со своей неподражаемой способностью создавать непрерывный поток слов проели мне мозги до самого мозжечка. Мне бы заранее вспомнить, что «Кузница Хель» не только мифологическое место создания оружия и артефактов для владычицы ада и ее личной гвардии, но и метафорическое описание места, где столько суеты и шума, что голова раскалывается! Оставил бы себе пару пачек мороженого, что ли… Похоже, кто-то метко припечатал друзей прилипчивым прозвищем еще в начале карьеры, которое они потом по приколу перенесли в название своего дела.
Сталь в очередной раз преобразилась после апдейта: если перед выездом мне казалось, что я обвешал весь свой танк полезными вещами и барахлом, то теперь я видел что такое
Спереди огромная катушка лебедки, установленная на самый нос танка так, чтобы не мешать таскать отвал перед собой, теперь мешала опустить пушку сильно вниз. На любой другой машине я бы переживал из-за пусть небольшого, но снижения боеспособности, однако Сталь позволяла в случае нужды считерить и временно изменить геометрию корпуса. Зато теперь, в случае крайней нужды, я мог затащить свою «Шестерку» на практически отвесный склон — на те пятьдесят метров, на которые хватит стального каната. Или, скорее спустить, для чего в комплекте самый настоящий якорь-кошка, прямо-таки корабельного размера!
Трехлапую «кошку» закрепили рядом с лебедкой сбоку в специальном креплении, с помощью которого можно было в одно движение совершенно по военно-морскому «отдать». Якорь ярко блестел на дневном свету и смотрелся на гусеничной шестидесятитонной машине просто безумно! Особенно контраст бросался в глаза на фоне исцарапанной, потертой и местами сбитой до металла армейской краски: горные приключения для «Шестерки» даром не прошли. Что ж, надеюсь, сейчас и это удасться исправить. Ч-черт, придется от брони опять откреплять кучу барахла!
Тундра, деревьев нет, дома в/ч «Высота-114» построены из добытого прямо тут же камня. Серое небо, серое море, белая в течении 9 месяцев в году тундра. Так, ведь, и свихнуться недолго! Потому еще во время службы на базе отвели целый дом под художественную мастерскую. Солдатики, в меру своей фантазии, расцвечивали жизнь гарнизона в яркие цвета… и примерно раз в два года наводили уставную расцветку — в аккурат к прибытию начальства. После чего цикл повторялся. С этого дома после конца света начала свою историю уникальная для земель Хель гильдия. Гильдия художников!
Надо сказать, разросшееся за пятьдесят лет городское поселение, и впрямь, сильно выигрывало по внешнему виду домов и улиц у Релейного. Местные продолжали долбить «свою» гору и добывать строительный камень едва ли не из-под собственных ног, отчего «заплаточный» стиль из досок и жести тут встретить было невозможно. Потом стены штукатурили и раскрашивали, не делая особой разницы между центром и окраинами. Пожалуй, в некотором смысле, близкие к стене объекты были декорированы наиболее ярко — сразу было видно, где фантазию художников не ограничивал муниципалитет.
