Сильвиана сидела на чалом мерине рядом с Эгвейн, и делала все, чтобы держать Троллоков на растоянии. Перед ними, атаками Сильваны, земля была разворочена и ее бороздили траншеи. Несмотря на это, время от времени, Троллоки переползали это болото и попадали к Гавину.
Гавин заметил движение в ближайшей траншеи и зашагал вперед. Троллок с чертами волка присел внутри. Он зарычал на него, карабкаясь вверх.
Вода Сбегает с Горы
Троллок упал в траншею, и Гавин вытер лезвие об кровавые тряпки. Пять. Неплохо для одного часа из его двух-часовой смены. Часто Айз Седай были в состоянии отразить Троллоков, и он просто то и делал, что стоял рядом с Эгвейн. Конечно, сегодня её сопровождала Сильвиана, они всегда приходили на рубеж в паре и Гавин был наполовину убежден, Хранительница специально пропускала некоторых, чтоб загрузить его работой.
Внезапная серия взрывов поблизости вынудила его отступить назад и он оглянулся через плечо. Прибыла их смена. Гавин отдал мечом салют Слиту, как только тот занял позицию вместе со Стражем Пиавы Седай, чтобы охранять данный участок.
Гавин присоединился к Эгвейн и Сильвиане, когда они покидали поле сражения. Он мог чуствовать растущую усталость Эгвейн. Она подталкивала себя слишком сильно, упорно примыкая к слишком многим сменам.
Они двигались по растоптанной траве, мимо группы Иллианских Спутников скачущих в бой. У Гавина не было достаточно хорошего представления о сражении в целом, чтобы знать, где определенно они были необходимы. Он смотрел им вслед с оттенком зависти.
Он знал, что Эгвейн нуждается в нем. Сейчас, как никогда. Исчезающие проскальзывали в лагерь ночью, принося кованые в Такан'даре лезвия, чтобы забирать жизни Айз Седай. Гавин сторожил сам, когда Эгвейн спала, надеясь, что Амерлин избавит его от усталости, когда она одолеет его. Он спал, когда Эгвейн бывала на заседаниях Совета Башни.
Он настоял, чтобы она спала в разных палатках каждую ночь. Время от времени он убеждал ее Перемещаться в Майен и кровать во дворце её там ждала. Через несколько дней она перестала это делать. Его аргументы, что она должна проверить Желтых и осмотреть Целительство, перестали убеждать. Росиль Седай взяла там все в свои руки.
Гавин и две женщины продвинулись вглубь лагеря. Некоторые солдаты поклонились, те, кто не был занят, в то время как другие торопились на поле сражения. Гавин бросил взгляд на некоторых из них. Слишком молоды, слишком неопытны.
Другие были Принявшими Дракона, и кто знает, что с ними делать? Среди Принявших Дракона были Айил, и это было понятно, так как ему казалось, что все Айил и были в основном Принявшими Дракона. Но среди Принявших Дракона были и Айз Седай. Он не думал, что большинство их сделали этот выбор сами.
Гавин покачал головой и продолжил. Их лагерь был огромен, и фактические не было обоза. Еда доставлялась ежедневно через Врата в фургонах — некоторые тянулись теми ненадежными машинами из Кайриэна. Когда эти фургоны ушли, они увезли одежду для стирки, оружие в ремонт и сапоги, чтобы починить
Это сделало лагерь, очень эффективным, негустонаселенным, впрочем, почти каждый проводил долгие часы на поле боя. Все, кроме Гавина.
Он знал, что нужно, и то, что он делал, было важным, но он не мог избавиться от ощущения пустоты. Он был одним из лучших фехтовальщиков в армии, а он стоял на поле боя в течение нескольких часов в день, убивая только время от времени случайных Троллоков которые были настолько глупы, что лезли на двух Айз Седай. То, что сделал Гавин, больше походило на убийство их из сострадания, чем борьба с ними.
Эгвейн кивнула Сильвиане на прощание и повернула свою лошадь к командной палатке
— Эгвейн… — сказал Гавин.
— Я только хочу убедиться, что все в порядке — сказала она спокойно, — Илэйн должна была прислать несколько новых распоряжений.
— Тебе нужно поспать.
Такое впечатление, что все эти дни я только и делаю, что сплю.
— Когда ты сражаешься на боле битвы, ты стоишь не менее тысячи обычных солдат, — сказал Гавин. — И если двадцати двух часовой сон в день необходим, чтобы ты была в достаточно хорошей форме для того, чтобы сражаться с удвоенной силой, я думаю тебе стоит сделать это. К счастью, в этом нет необходимости, так же как и нет необходимости в том, чтобы ты загоняла себя с такой силой, как сейчас делаешь.
Он мог чувствовать ее раздражение через связь, но она выдохнула.
— Ты прав, конечно. — Она посмотрела на него, — и тебе не нужно удивляться, услышав, что я признаю это.
— Я не был удивлен, — сказал Гавин.
— Я могу чувствовать твои эмоции, Гавин.
— Они были вызваны совершенно по другому поводу, — сказал он. — Я вспомнил кое-что сказанное Слитом несколько дней назад, шутку, значение которой я до сего дня не понимал.
Он невинно посмотрел на нее.
Наконец-то, заслуженная улыбка. Намек на нее, но этого было достаточно. Она не улыбалась почти все эти дни. В немногие из них улыбалась.
