Та приподняла бровь, вероятно заинтригованная, почему Илэйн не отдала приказ сама. Ну, эти Шончан уделяют очень пристальное внимания тому, какие люди могут говорить друг с другом. Илэйн не окажет им чести говорить с ней напрямую.
Бергитте передала приказ и губы сулдам сжались в линию. Одна сторона ее головы была побрита; она была Высокородной. Свет, Илэйн удалось оскорбить ее снова.
— Я сделаю это, — сказала женщина. — Хотя то, что некоторые из вас хотят быть Исцелены животным, выше моего понимания.
Шончан не доверяли Исцелению дамани. Во всяком случае, так они продолжали утверждать, что не остановило их, пусть неохотно, обучать этим плетениям своих пленниц, теперь, когда они видели собственными глазами, как это важно в бою. Но как бы то ни было, из того, что слышала Илэйн, Высокородные редко признавались, что были Исцелены.
— Поехали, — сказала Илэйн, двигаясь вперед. Она махнула своим солдатам, чтобы они остались и Исцелились.
Бергитте взглянула на нее, но протестовать не стала. Обе верхом на лошадях поехали дальше в сторону командного здания Шончан. Одноэтажный, возможно размером с маленький деревенский дом, расположенный в огромной расселине в южной стороне подножия Холма Дашар — они перенесли его с вершины, так как Мэт беспокоился, что он незащищен. Вершина будет использоваться дальше для наблюдения за сражением короткими промежутками.
Илэйн позволила Бергитте помочь ей спуститься с лошади, Свет, но она начала чувствовать себя неуклюжей. Это было похоже на то, как, если бы она была кораблем в сухом доке. Она остановилась на секунду, чтобы взять себя в руки. Плавные движения, эмоции под контролем. Она поправила свои волосы, оправила платье, затем прошла в здание.
— Что, — прорычала она, как только вошла внутрь, — во имя проклятого, ворчащего в стоге сена, двупалого троллока, ты думаешь, что ты делаешь, Мэтрим Коутон?
Неудивительно, что от этого ругательства мужчина ухмыльнулся, когда поднял глаза от карты на столе. Он был в своей шляпе и куртке поверх хорошей шелковой одежды. Она выглядела так, как если бы была рассчитана, чтобы соответствовать цвету шляпы, и была украшена вставками из тисненой кожи на манжетах и воротнике, чтобы не смотреться такой неуместной. Это попахивало каким-то компромиссом. Хотя, почему его шляпа повязана розовой лентой?
— Привет, Илэйн, — сказал Мэт. — Я предполагал, что увижусь с тобой в ближайшее время.
Он махнул в сторону стула в комнате, отделанного красным и золотым — цветами Андора, который стоял отдельно, с чашкой горячего чая на столике перед ним.
«Сожги тебя, Мэтрим Коутон», — подумала она. «Когда ты успел стать таким умным?»
Императрица Шончан сидела на своем троне в комнате. Мин рядом с боку, одетая в такое количество зеленого шелка, что можно было обеспечить магазин в Кэймлине на две недели продаж. Илэйн не пропустила тот факт, что трон Императрицы был на два пальца выше, чем трон Илэйн. Проклятая невыносимая женщина.
— Мэт. В твоем лагере Драгкары.
— Чтоб им сгореть, — сказал Мэт. — Где?
— Мне следовало сказать, что Дракары были в твоем лагере, — сказала Илэйн. — Мы разобрались с ними. Ты должен сказать своим лучникам лучше нести дозор.
— Я говорил им, — пожаловался Мэт. — Кровавый пепел. Кто-нибудь проверьте лучников, я…
— Высочайший Принц! — обратился шончанский посланник, проскользнувший в дверной проем. Он опустился на колени, затем склонился плавным движением на пол, не переставая говорить. — Берег с лучниками потерян! Захвачен шарской кавалерией — они прикрыли свою атаку дымом от огненных шаров.
— Кровь и кровавый пепел! — проговорил Мэт — Пошлите шестнадцать дамани и сулдам прямо туда сейчас же! Отправляйтесь на северные укрепления лучников и захватите туда сорок второе и пятидесятое взводы. Да и передайте разведчикам, я высеку их, если они позволят еще раз такому случиться.
— Величайший, — сказал разведчик, салютуя и поднимаясь на ноги, пятясь вон из комнаты, не поднимая глаз, чтобы избежать риска встретиться с взором Мэта.
Из всего этого Илэйн впечатлило то, как легко разведчик сумел совместить повиновение и свой рапорт. Ей стало плохо. Ни один правитель не может требовать такого от своих подданных. Сила государства исходит от силы его народа, сломай его и ты сломаешь свой собственный хребет.
— Ты знал, что я иду, — сказала Илэйн после того, как Мэт дал ещё несколько поручений своим помощникам. — И ты ждал гнева из-за того, что внес изменения в план. Чтоб ты сгорел, Мэтрим Коутон, почему ты это сделал? Я думала, план нашего сражения был принят.
— Был, — сказал Мэт.
— Тогда почему изменил его?
— Илэйн, — сказал Мэт, глядя на неё — Вы все сделали меня ответственным, причем против моего желания, потому что Отрекшиеся не могут изменить мое сознание, правильно?
— В основном, поэтому, — ответила Илэйн. — Хотя, я считаю, что это в меньшей степени зависело от твоего медальона, а в большей степени от того, что у тебя слишком тупая голова, чтобы Принуждение туда проникло.
