Грендаль увидела Авиенду и начала сплетать погибельный огонь. Авиенда разрезала его плетением из воздуха с потоком духа. Грендаль выругалась, сплетая заново. Авиенда ударила, резко обрывая плетение.
Кадсуане и Талаан послали вспышки огня. Один из пленных айильцев бросился перед Грендаль, умирая с долгим криком, когда пламя поглотило его.
Сжимая в руке копье света, Авиенда бежала так быстро, что земля размывалась под ней. Она вспомнила первую гонку, одно из испытаний, чтобы присоединиться к Девам. В тот день она чувствовала подталкивающий ее в спину ветер.
В этот раз она не чувствовала ветра. Вместо этого, она услышала крики воинов. Айил, которые боролись, казалось, ведут ее вперед. Звук сам понес ее к Грендаль.
И прежде чем Авиенда смогла остановить себя, мощное плетение Земли Отрекшейся полетело Авиенде под ноги.
Ей пришлось прыгнуть.
Земля взорвалась. Взрывом ее бросило вверх, вместе с камнями, которые содрали кожу с ее ног и теперь в воздухе за ней тянулись кровавые ленты. Ее стопы были разорваны, кости трещали, ноги горели.
В хаосе летящих камней, она сжала копье из огня и света двумя руками, ее изодранная юбка развевалась. Грендаль взглянула вверх — глаза ее расширились, губы приоткрылись. Она хотела переместиться с помощью Истинной Силы. Авиенда знала это. Женщина задержалась здесь, только потому что, ее метод Перемещения требовал, чтобы она коснулась всех, кого хотела взять с собой, а она не хотела ни кого оставлять.
Авиенда встретилась глазами с обращённым к тени в тот краткий миг, когда она находилась в воздухе, и она увидела там истинную тьму.
Воздух начал деформироваться.
Копье Авиенды, достигнув цели первым, погрузилось в тело Грендаль.
Через миг они обе исчезли.
Логайн стоял посреди поля из кристаллов, руки сцеплены за спиной. Битва кипела за Высотами. Похоже, что Шарцы отступали под натиском армий Коутона. И его разведчики только что доложили, что на Поле Меррилор по Тени был нанесен сокрушительный удар по всей линии фронта.
— Думаю, мы им вряд ли понадобимся, — сказала Габрелле, как только разведчик ушел. — И так ты был прав.
Связь послала неудовлетворенность и даже разочарование.
— Мне надо позаботиться о будущем Черной Башни, — ответил Логайн.
— Не похоже, что тебя заботит будущее Черной Башни, — сказала она вкрадчиво, почти угрожающе. — Ты ищешь, чтобы не оставить сомнений — ты сильнейший в этих землях, Логайн. Ты не можешь скрыть свои эмоции от меня.
Логайн поборол свой гнев. Он не позволит, снова стать игрушкой в их руках. Ни за что. Сначала Белая Башня, затем М'Хаэль и со товарищи.
Дни пыток. Неделями.
«Я стану сильнее всех, думал он. Это единственный путь, верно? Меня будут бояться».
Свет, он сопротивлялся их попыткам поработить его, обратить к Тени… но он не мог не беспокоиться, не сломали ли они что-то другое внутри него. Что-то в глубине. Он осматривался, шагая через поле из кристаллов.
Еще один громовой раскат пришел снизу, и некоторые кристаллы раскололись. Скоро все это место разрушится, и скипетр вместе с ним.
Сила.
— Предупреждаю тебя, местный, — прозвучал неподалеку ровный голос. — У меня сообщение для вашего лидера. Если, чтобы доставить его, нужно будет сломать тебе руку, я это сделаю.
«Этот шончанский акцент…» — подумал Логайн, повернувшись и нахмурившись. Женщина-шончанка в компании рослого иллианца, спорили с одним из его охранников. Женщина знала, как придать своему голосу внушительности без криков. Ее самообладание показалось Логайну забавным.
Он подошел и женщина Шончанка посмотрела на него.
— У тебя властный вид, — обратилась она к нему. — Это тебя зовут Логайном?
Он кивнул.
— Амерлин передает тебе свои последние слова, — окликнула его Шончанка. — Ты должен доставить печати в Белую Башню, чтобы их можно было затем разбить. Знаком будет грядущий свет. Она сказала, что будет понятно, когда это случится.
Логайн поднял бровь. Он кивнул в сторону женщины, в основном для того, чтобы отделаться от ее, затем пошел в другую сторону.
— Ты не намерен этого делать, — сказала Габрелле. — Ты глупец. Эти печати принадлежат…
— Мне, — прервал ее Логайн.
— Логайн, — тихо сказала Габрелле. — Я знаю, что тебе причинили боль. Но сейчас не время для игр.
— Почему бы и нет? Можно ли назвать обращение Белой Башни со мной чем то иным, кроме как большой длинной игрой?
— Логайн. — Она тронула его за руку.
Чтоб сгореть этой связи! Он пожалел, что никогда не принуждал ее к этому. Связанный с ней, он мог ощутить ее искренность. Насколько легче была бы его жизнь, если он мог бы продолжать расценивать всех Айз Седай с подозрением.
Искренность. Это стало бы его падением?
— Лорд Логайн! — позвал неподалеку Десотель. Аша'ман в звании Посвященного был здоровенным как кузнец. — Лорд Логайн, я думаю, что нашел его!
Логайн отвел взгляд от Габрелле, смотрящей на Десотеля. Аша'ман стоял около большого кристалла.
— Это здесь, — сказал Десотель, вытирая кристалл, пока Логайн приближался. — Видите?
