— Он погиб вчера, когда его меч застрял в броне Троллока. Он бросил попытки достать его и выхватил запасной клинок, но еще два Троллока снесли его вместе с лошадью. Я подумал, что тут ему и конец, и попытался добраться до него, но увидел, как он поднялся с этим своим, испепели его Свет, арбалетом и выстрелил Троллоку прямо в глаз с расстояния в два фута. Болт прошел точнехонько сквозь его тыкву. Второй Троллок пронзил его, но уже после того, как получил вынутым из сапога ножом в шею.
Лан кивнул.
— Я помню тебя Бах. Ты погиб с честью.
Они скакали в течении нескольких мгновений, а затем принц Кайсель добавил:
— Рэгон. Он также погиб с честью. Он направил своего коня прямо на группу из тридцати Троллоков, которые выскочили на нас сбоку. Возможно, спас жизни дюжине человек этим ходом, давая нам время. Он успел ударить одного в рыло, перед тем как они сбросили его.
— Да, Рэгон был просто безумцем, — сказал Андер. — Я один из тех, кого он спас.
Он улыбнулся.
— Он умер с честью. Свет, но это так. Конечно, самым безумным, что я видел за последние несколько дней, было то, что сделал Крэгил, когда сражался с тем Исчезающим. Кто-нибудь еще видел это…
Ко времени, когда они достигли лагеря, мужчины громко смеялись и восхваляли павших с мечом в руке. Лан отделился от них и забрал Булена к Ашаману. Наришма удерживал открытыми переходными врата для телеги с припасами. Он кивнул Лану.
— Лорд Мандрагоран?
— Мне нужно как-то заморозить его, — промолвил Лан, спешиваясь. — Когда со всем будет покончено и Малкири будет восстановлен, нам потребуется подходящее место упокоения для благородных павших. До того момента, я не желаю, чтобы его сожгли или оставили гнить. Он был первым Малкири, возвратившимся к своему королю.
Наришма кивнул, Арафельские колокольчики на концах его косичек тихо звякнули. Он дождался прохода телеги через врата, затем поднял руку, чтобы остальные остановились. Он закрыл их и открыл новые на вершине горы.
Ледяной ветер продувал насквозь. Лан снял Булена с лошади. Наришма попытался помочь, но Лан остановил его. Крякнув, поднял с усилием покойника на плечо. Он шагнул прямо в снег. Пронизывающий ветер, как будто резал его лицо острым ножом.
Он положил Булена, затем опустился на колени и осторожно снял хадори с его головы. Лан пронесет его через сражение — как будто Булен мог бы продолжать сражаться — затем вернет его к телу, когда сражение будет закончено. Это старая традиция Малкири.
— Ты умер хорошей смертью, Булен, — сказал Лан тихо — Спасибо, что не отказался от меня.
Он встал, снег хрустнул под сапогами, и вышел через врата с хадори в руке. Наришма закрыл проход, и Лан спросил о местоположении горы — в случае если Наришма погибнет в бою, таким образом он сможет найти Булена снова.
Они не смогли бы сохранить всех павших малкири таким способом, но один лучше, чем ничего. Лан обернул кожаную хадори о рукоять меча, чуть ниже гарды, крепко ее привязав. Он дотянулся до Мандраба чтобы погладить, поднял палец к лошади и встретился с его темными, влажными глазами.
— Не кусай больше конюхов, — прикрикнул он на жеребца.
После этого, Лан ушел в поисках Лорда Агельмара. Он нашел генерала разговаривающим с Тенобией рядом с Салдэйской частью лагеря. Недалеко, рядами по двести человек, стояли лучники, наблюдающие за небом. Уже было несколько атак Драггаров. Когда Лан подошел, земля стала трястись и грохотать.
Солдаты не кричали. Они выросли, будучи привычными к такому. Земля стонала.
Голая скалистая поверхность рядом с Ланом раскололась. Он отпрыгнул, встревоженный тем, что землетрясение продолжалось, и наблюдая, как маленькие разрывы появляются в скале — трещинки, толщиной с волос. Было что-то глубоко неправильное в этих трещинах. Они были слишком темными, слишком глубокими. Несмотря на то, что местность вокруг все еще тряслась, он подошел, изучая мелкие трещины, пытаясь разглядеть их в деталях через грохочущее землетрясение.
Они казались трещинами в небытие. Они втягивали свет, всасывали его. Как если бы он смотрел на изломы в природе самой реальности.
Землетрясение утихало. Темнота в трещинах задержалась в течение нескольких вдохов, затем исчезла, микротрещины стали обычными разломами в камне. Опасаясь, Лан опустился на колени, осматривая их внимательно. Увидел ли он то о чем подумал? Что это значит?
Успокоившись, он поднялся на ноги и продолжил свой путь. Это не только одинокие уставшие мужчины подумал он. Мать ослабла.
Он быстро шел через салдэйский лагерь. Из всех, кто сражался возле Ущелья, салдэйцы поддерживали свой лагерь в лучшем виде, стараниями офицерских жен. Лан оставил большинство малкирцев, не способных сражаться, в Фал Дара, да и другие привели с собой мало людей, помимо воинов.
Это не был путь салдейцев. Хотя они обычно не отправляются в Запустение, женщины, тем не менее, шли со своими мужьями. Каждая может сражаться с ножами, и будет охранять их лагерь до смерти, если в этом возникнет необходимость. Они были чрезвычайно полезны здесь, в сборе и распределении материалов и в уходе за ранеными.
