Суан кивнула, выражая одобрение и даже гордость. Эгвейн была Амерлин, и она не нуждалась в восхищении Суан, но все же это несколько ослабило ее изнурительную усталость.
— Ты выглядишь удивленной, — сказала Эгвейн.
— Когда Морейн и я намеревались найти мальчика, — сказала Суан, — то я даже понятия не имела, что Узор пошлет нам также и вас.
— Как твою замену? — спросила Эгвейн.
— Когда королева стареет, — сказала Суан, — она начинает думать о наследнике. Свет, каждая нормальная хозяйка, вероятно, начинает думать о том же. Будет ли у нее наследник, чтобы перенять то, что она создала? Когда женщина становится мудрее, она понимает, что ее собственные достижения бледнеют по сравнению с тем, чего можно добиться с помощью всего ее наследия. Ну, думаю, я не могу требовать от вас того же, к чему стремилась сама, и я не слишком довольна тем, чего добилась. Но мне… приятно осознавать, что я приложила руку к созданию того, что грядет. И если женщина хочет наследника, то ни о ком, более великом, чем вы, она и мечтать не может. Спасибо вам. Я буду для вас наблюдать за этой шончанкой, может, помогу бедной Мин выпутаться из сети рыбы-клыка, в которую она угодила.
Суан двинулась прочь, попросив Юкири создать для нее врата прежде, чем она отправится вместе с Брином. Эгвейн улыбнулась, глядя, как она целует генерала. Суан. Открыто целует мужчину.
Сильвиана направила, и Эгвейн забралась в седло Дайшара, как только перед ними открылись врата. Она обняла Источник, держа са`ангриал Воры перед собой и поскакала сразу за группой гвардейцев Башни. На нее немедленно обрушился запах дыма.
Верховный командующий Чубейн ждал ее с другой стороны. Темноволосый мужчина всегда поражал ее, так как был слишком молод для своего звания, но она полагала, что не все командующие должны подобно Брину иметь серебро в волосах. В конце концов, они доверились в этой битве человеку, который был лишь немногим старше ее, а она была самой молодой Амерлин из когда-либо существовавших.
Эгвейн обернулась к Высотам и обнаружила, что едва видит их сквозь огни пожаров на склоне и восточных окраинах трясин.
— Что случилось? — спросила она.
— Огненные стрелы, — ответил Чубейн, — которые пускают наши солдаты у реки. Сначала я подумал, что Коутон рехнулся, но теперь понимаю, чего он добивается. Он обстреливает троллоков, рассчитывая поджечь поля на Высотах и там, где их лагерь, чтобы дать нам прикрытие. Подлесок там сухой и горючий, как трут. В настоящее время огонь загнал троллоков и шаранскую конницу обратно вверх. И я полагаю, что, по плану Коутона, дым скроет наши перемещения возле болот.
Тень конечно, понимала бы, что здесь кто-то перемещается, но сколько войск и в каком составе… им придется больше полагаться на разведчиков, а не на их выгодную позицию на вершине Высот.
— Какие будут приказы? — спросил Чубейн.
— Он вам не говорил? — в свою очередь поинтересовалась Эгвейн.
Он покачал головой.
— Он просто разместил нас здесь.
— Мы продолжим движение по западной стороне трясин и зайдем к шаранцам в тыл, — сказала она.
Чубейн хмыкнул.
— Это слишком раздробит наши силы. А теперь он штурмует Высоты после того, как отказался от них?
У нее не было ответа на его вопрос. Ну, по сути, у нее был один — назначить Мэта ответственным. Она снова бросила взгляд через трясины туда, где ощущала Гавина. Он сражался будто бы в…
Эгвейн колебалась. Ее предыдущее ощущение Гавина определило его местонахождение на реке, но после перемещения через врата она смогла лучше определить, где он. И его не было на реке среди солдат Илэйн.
Гавин был на самих Высотах, там, где Тень держалась наиболее прочно.
«О, Свет! — подумала она. — Гавин… Что ты творишь?»
Гавин шагал сквозь дым. Черные щупальца дыма вились вокруг него, а от жара тлеющей травы было горячо ногам, но огонь уже почти выгорел здесь, на вершине Высот, оставив темную от пепла землю.
Почерневшие тела и обломки драконов чернели подобно кучам золы и угля. Гавин знал, что иногда, чтобы поднять урожайность поля, фермеры сжигают сорняки, оставшиеся с прошлого года. Теперь горел сам мир. Когда Гавин, повязав на лицо смоченный платок, скользил среди поднимавшихся от земли столбиков черного дыма, то молился об обновлении этого мира.
По всей земле расползалась паутина трещин. Тень разрушала землю.
Большинство троллоков собралось на Высотах, наблюдая за бродом Хавал, хотя несколько существ отвлеклись, занявшись трупами на склоне. Возможно, их привлекал запах горящей плоти. Мурддраал появился из дыма и начал их ругать на языке, которого Гавин не понимал. А потом принялся стегать троллоков кнутом.
Гавин застыл на месте, но Получеловек не замечал его. Он вел отбившихся троллоков туда, где собрались все остальные. Гавин ждал, спокойно дыша через платок, чувствуя, как тени Кровавых Ножей обвивают его. Три кольца исправно делали свое дело. Он чувствовал, что перемещается стремительно, а его конечности двигались слишком быстро, когда он шел. Необходимо было время, чтобы привыкнуть к изменениям и сохранять равновесие при каждом шаге.
