— Это центральная база обеспечения, — пояснила Фэйли, осматривая составленные в горы ящики и пучки стрел. — Отродья тени не могут пройти через врата, но их припасы — могут. Им не нужно тащить за собой обозы с оружием и стрелами. Вместо этого они собирают все необходимое здесь, а потом отсылают на поле боя, туда, куда потребуется.
Действительно, внизу возникла полоса света — открылись врата. Большая группа неопрятного вида людей прошла сквозь них с мешками на спинах, за ними — дюжина или больше толкали небольшие повозки.
— Куда бы ни отправляли все это, битва будет неподалеку, — медленно сказала Фэйли. — В этих повозках стрелы, но не еда, а троллоки утаскивают трупы, чтобы жрать их по ночам.
— Так если мы проскользнем через одни из этих врат… — сказал Мандевин.
Арелла фыркнула, как будто это предложение было шуткой. Она посмотрела на Фэйли, и ухмылка сползла с ее губ.
— Вы это серьезно. Вы оба.
— Мы все еще далеко от Такандара, — сказала Фэйли. — И эта деревня преграждаем нам путь. Возможно, пройти сквозь врата будет проще, чем пытаться пересечь долину.
— Но мы окажемся позади вражеских боевых порядков!
— А мы уже позади них, — мрачно сказала Фэйли. — Так что ничего не изменится.
Арелла умолкла.
— Это будет проблемой, — тихо проговорил Мандевин, глядя в подзорную трубу. — Посмотрите на парней, который идут к лагерю от деревни.
Фэйли снова подняла собственную подзорную трубу.
— Айил? — прошептала она. — Свет! Шайдо примкнули к силам Темного?
— Даже эти псы Шайдо не осмелились бы, — сказала Арелла и плюнула в сторону.
Новоприбывшие выглядели иначе. Они подняли свои вуали, словно готовы были убивать, но вуали были красного цвета. В любом случае, почти невозможно прокрасться мимо айильцев. Вероятно, только то, что ее группа держалась так далеко, спасло их от обнаружения. Это, и еще то, что никто не мог ожидать увидеть их здесь.
— Назад, — сказала Фэйли, спускаясь вниз по склону. — Мы должны придумать какой-нибудь план.
Перрин проснулся, чувствуя себя так, будто его бросили в озеро зимой. Он ловил ртом воздух.
— Ляг назад, дурак, — сказала Жанин, положив руку на его плечо. Седовласая Хранительница Мудрости выглядела не менее измученной, чем он сам.
Он лежал на чем-то мягком. Слишком мягком. Хорошая кровать, чистые простыни. За окном, волны мягко разбивались о берег и кричали чайки. Он слышал также стоны, доносившиеся откуда-то неподалеку.
— Где я? — спросил Перрин.
— В моем дворце, — сказала Берелейн. Она стояла в дверном проеме, но он её раньше не заметил. Первенствующая надела свою диадему, ястреб в полете, и малиновое платье с желтой отделкой. Убранство комнаты было богатым, с золотом и бронзой на зеркалах, окнах и столбиках кровати.
— Я могла бы добавить, — сказала Берелейн, — что эта ситуация несколько знакома мне, лорд Айбара. Я приняла меры предосторожности на этот раз, если вам это будет интересно.
Меры предосторожности? Перрин понюхал воздух. Уно? Он мог бы почуять мужчину. Действительно, Берелейн кивнула в сторону, и Перрин, повернувшись, увидел Уно, сидящего в кресле рядом, его рука была на перевязи.
— Уно! Что случилось с тобой? — спросил Перрин.
— Проклятые троллоки случились со мной, — проворчал Уно. — Ожидаю своей очереди на Исцеление.
— Те, чьи раны опасны для жизни, Исцеляются в первую очередь, — сказала Жанин. Она была самой опытной в Исцелении из Хранительниц Мудрости, и она, видимо, решила остаться с Айз Седай и Берелейн. — Ты, Перрин Айбара, был Исцелен до состояния выживания. Лишь только до состояния выживания. До этого момента не было времени, чтобы мы смогли позаботиться о ранах, которые не угрожают твоей жизни.
— Подожди! — сказал Перрин. Он попытался сесть. Свет, он буквально валится с ног. — Как долго я здесь?
— Десять часов, — сказала Берелейн.
— Десять часов! Я должен идти. Битва…
— Битва продолжится без тебя, — сказала Берелейн. — Мне очень жаль.
Перрин тихо зарычал. Он так устал.
— Морейн знала способ, как снять с человека усталость. Вы знаете его, Жанин?
— Я бы не сделала этого для тебя, даже если бы знала, как, — сказала Жанин. — Ты должен поспать, Перрин Айбара. Твое участие в Последней битве закончено.
Перрин стиснул зубы, затем попытался встать.
— Сделай только шаг от своей кровати, — сказала Жанин, смотря на него, — и я свяжу тебя потоками воздуха и оставлю здесь висеть на несколько часов.
Первая мысль Перрина была — переместиться отсюда. Он начал формировать в своих мыслях образ места и почувствовал себя дураком. Он каким-то образом вернулся в реальный мир. Он не может здесь перемещаться. Он был беспомощен, как ребенок.
Он разочарованно откинулся на спинку кровати.
— Радуйся, Перрин, — тихо сказала Берелейн. — Ты должен был умереть. Как ты попал на то поле боя? Если бы Харал Лухан и его люди не нашли тебя там…
Перрин покачал головой. То, что он делал, невозможно было объяснить никому, кто не знал, что такое волчий сон.
— Что случилось, Берелейн? Война? Наши армии?
Она поджала губы.
