Кадсуане и Талаан послали огненные удары. Один из пленных айильцев бросился к Грендаль, загородил ее своим телом и умер, протяжно крича, когда пламя поглотило его.
Сжимая в руке копье света, Авиенда бежала так быстро, что земля сливалась перед глазами. Она вспомнила первую свою гонку, одно из испытаний, чтобы стать Девой. В тот день она чувствовала, как сам ветер подталкивает ее в спину.
На этот раз она не чувствовала ветра. Вместо этого она услышала крики воинов. Крики Айил, которые боролись, казалось, ведут ее вперед. Звук сам понес ее к Грендаль.
И прежде чем Авиенда смогла остановить его, мощное плетение Земли Отрекшейся полетело Авиенде под ноги.
Ей пришлось прыгнуть.
Земля взорвалась. Взрывом ее подбросило вверх, вместе с камнями, которые содрали кожу с ног, и теперь в воздухе за ней тянулись кровавые полосы. Ее стопы были разорваны, кости трещали, ноги горели.
В хаосе летящих камней, она сжала копье из огня и света двумя руками, ее изодранная юбка развевалась. Грендаль взглянула вверх — глаза ее расширились, губы приоткрылись. Она хотела переместиться с помощью Истинной Силы. Авиенда знала это. Женщина задержалась здесь, только потому что, ее метод Перемещения требовал, чтобы она коснулась всех, кого хотела взять с собой, а она не хотела никого оставлять.
Авиенда встретилась глазами с Отрекшейся в тот краткий миг, когда она сама находилась в воздухе, и она увидела там истинную тьму.
Воздух начал искажаться.
Копье Авиенды, достигнув цели первым, погрузилось в тело Грендаль.
Через миг они обе исчезли.
Логайн стоял посреди стеклянного поля, руки сцеплены за спиной. Битва кипела по всем Высотам. Похоже, шаранцы отступали под натиском армий Коутона. И его разведчики только что доложили, что на поле Мериллор по Тени был нанесен сильный удар по всей линии фронта.
— Думаю, мы им вряд ли понадобимся, — сказала Габрелла, как только разведчик ушел. — Итак, ты был прав.
Через связь передалась ее неудовлетворенность и даже разочарование.
— Мне надо позаботиться о будущем Черной Башни, — ответил Логайн.
— Не похоже, что тебя заботит будущее Черной Башни, — сказала она вкрадчиво, почти угрожающе. — Ты ищешь нечто, способное сделать тебя самым сильным в этих землях, Логайн. Ты не можешь скрыть от меня то, что чувствуешь.
Логайн подавил свой гнев. Он не допустит, чтобы они снова сделали его игрушкой в своих руках.
Дни пыток.
«Я стану сильнее всех, — думал он. Ведь это же единственный путь, верно? — Меня будут бояться».
Свет, он сопротивлялся их попыткам поработить его, обратить к Тени… но он не мог не беспокоиться, не сломали ли они что-то внутри него. Что-то в самой глубине. Он поднял, глядя на покрытое кристаллами поле.
Еще один громовой раскат донесся снизу, и некоторые кристаллы раскололись. Скоро все это место разрушится, и скипетр вместе с ним.
— Предупреждаю тебя, здешний, — прозвучал неподалеку ровный голос. — У меня сообщение для вашего предводителя. Если для его доставки нужно будет сломать тебе руку, я это сделаю.
«Это шончанский акцент…» — подумал Логайн, повернувшись и нахмурившись. Женщина-шончанка в сопровождении рослого иллианца препиралась с одним из его охранников. Женщина знала, как придать своему голосу внушительности, не повышая его. Ее самообладание показалось Логайну любопытным.
Он подошел, и шончанка посмотрела на него.
— У тебя властный вид, — обратилась она к нему. — Это тебя зовут Логайном?
Он кивнул.
— Амерлин передает тебе свои последние слова, — сообщила шончанка. — Ты должен доставить печати в Белую Башню, чтобы их можно было затем разбить. Знаком будет грядущий свет. Она сказала, что будет понятно, когда это случится.
Логайн поднял бровь. Он кивнул женщине, в основном для того, чтобы отделаться от нее, и направился в другую сторону.
— Ты не намерен этого делать, — сказала Габрелле. — Ты дурак. Эти печати принадлежат…
— Мне, — прервал ее Логайн.
— Логайн, — тихо сказала Габрелле. — Я знаю, что тебе причинили боль. Но сейчас не время для игр.
— Почему бы и нет? Можно ли назвать обращение Белой Башни со мной как-то иначе, нежели большая затянувшаяся игра?
— Логайн. — Она тронула его за руку.
Чтоб этой связи сгореть! Он пожалел, что когда-то принудили ее к этому. Связанный с ней, он чувствовал, что она говорит искренне. Насколько легче была бы его жизнь, если он мог бы по-прежнему относиться ко всем Айз Седай с подозрением.
Искренность. Неужели это будет его падением?
— Лорд Логайн! — позвал стоявший неподалеку Десотель. Аша`ман в звании Посвященного был здоровенным, как кузнец. — Лорд Логайн, кажется, я нашел его!
Логайн отвел взгляд от Габрелле, оглянувшись на Десотеля. Аша`ман стоял около большого кристалла.
— Это здесь, — сказал Десотель, протирая кристалл, пока Логайн приближался. — Видите?
