— Указаний? — фыркнула Кадсуане. — Спросите об этом новую Амерлин, если найдете ту несчастную женщину, которая согласиться ею стать.
Женщины продолжали идти за ней.
Это словно ударило ее, Кадсуане остановилась на месте.
— О, кровь и пепел, нет! — сказала Кадсуане, отмахиваясь от них. — Нет, нет, нет!
Женщины улыбнулись почти хищно.
— Ты всегда так мудро говорила Возрожденному Дракону об ответственности.
— Ты говорила о том, что женщины этой Эпохи нуждаются в лучшем обучении, — добавила Саэрин.
— Это новая Эпоха, — сказала Лирелле. — Нам предстоит так много испытаний… и нам нужна сильная Амерлин, которая повела бы нас.
Кадсуане со стоном закрыла глаза.
Ранд вздохнул с облегчением, когда Кадсуане осталась позади. Она не подняла тревогу, хотя она продолжала провожать его внимательным взглядом, пока он удалялся от лагеря. Оглянувшись через плечо, он заметил, как она идет с другими Айз Седай.
Она беспокоила его; она, вероятно, догадалась о том, что он предпочел бы сохранить в тайне от нее. Однако лучше так, чем если бы она подняла тревогу.
Он вздохнул, порывшись в кармане, нашел трубку.
«Спасибо, Аливия, и за это», — подумал он, набивая ее табаком, найденным в другом свертке. Инстинктивно он потянулся к Единой Силе, чтобы зажечь его.
Но ничего не нашел. В пустоте не было саидин, ничего не было. Он остановился, потом улыбнулся и почувствовал огромное облегчение. Он не мог направлять. Просто чтобы удостовериться, он попытался дотянуться до Истинной Силы. Там тоже ничего не было.
Он рассматривал свою трубку, двигаясь по небольшому склону в сторону Такан`дара, который теперь был покрыт растительностью. И никакой возможности поджечь табак. Еще какое-то время он разглядывал трубку в темноте, а потом просто подумал о том, что она зажжена. И она задымилась.
Ранд улыбнулся и повернул на юг. Он оглянулся через плечо. Все три женщины отвернулись от костра и смотрели прямо ему вслед. Он еще мог их разглядеть, хотя и не очень хорошо, при свете погребального костра.
«Интересно, которая из них последует за мной, — подумал он, потом улыбнулся еще шире. — Ранд ал’Тор, ты что, совсем сдурел? Почему тебе пришло в голову, что одна из них или даже не одна последует за тобой?»
А может, никто из них. Или все три в свое время. Он понял, что посмеивается.
А кого бы он сам выбрал? Мин… но нет, как можно оставить Авиенду? Илэйн. Нет. Он рассмеялся. Он не мог выбрать. У него было три любящих его женщины, и он не мог решить, какую бы из них он хотел видеть рядом с собой. Каждую из них. Всех вместе. «Свет, что ты мелешь. Ты безнадежен. Безнадежно влюблен во всех трех женщин, и у тебя нет выхода из этой ситуации».
Он пустил лошадь в галоп, направляясь на юг. У него был полный кошелек с монетами, хорошая лошадь и прочный меч. Меч Ламана — он даже не очень-то и хотел такой хороший. Такой меч мог привлечь внимание к его хозяину. Это был подлинный меч со знаком цапли, с тонким лезвием.
Поняла ли Аливия, сколько денег она ему дала? Она же ничего не понимает в монетах. И украла их довольно много. Так что он был не только конокрадом. Ладно, он велел ей достать ему немного золота, и она это сделала. На те деньги, что были у него в кошельке, он мог купить себе целую ферму в Двуречье.
Юг. Можно поехать на восток или на запад, но ему хотелось убраться куда-нибудь подальше от всего этого. Сначала на юг, затем, возможно, на запад, вдоль побережья. Может, он найдет корабль? В мире так много всего, чего он еще не видел. Он пережил несколько сражений, его закружило в гигантской Игре Домов. Многое, с чем он вообще не хотел иметь ничего общего. Он видел ферму своего отца. И дворцы. Он видел так много дворцов.
Но у него никогда не было времени, чтобы на самом деле увидеть на большую часть мира. «Это будет нечто новое», — подумал он. Путешествие, во время которого никто за тобой не гонится, и тебе не приходится то и дело где-то править. Путешествие, когда можно просто переночевать в сарае, а в качестве платы наколоть хозяину дров. Он раздумывал об этом и понял, что смеется, едет на юг и курит свою невероятную трубку. И тут вокруг поднялся ветер, он просто дул вокруг человека, которого звали лордом, Возрожденным Драконом, королем, убийцей, любовником и другом.
Ветер поднялся ввысь и свободно полетел по чистому, безоблачному небу. Он проносился над разрушенной землей, усеянной еще не похороненными трупами. Но все-таки земля уже праздновала победу. Он тронул ветви деревьев, на которых наконец начали появляться почки.
Ветер летел на юг, через непролазные леса, над мерцающими равнинами и еще неисследованными землям. Этот ветер не означал конец. Конца нет и никогда не будет, пока вращается Колесо Времени.
Но это все-таки было
