— Льюис Тэрин, — Элан все еще был в своём новом теле, высокий, красивый человек, одетый в красное и черное. — Всё умирает, и прах скоро будет править. Прах… и ничто.
— Как ты прошёл сквозь мою защиту?
— Я не знаю, — сказал Моридин. — Знал, что, если создам это место, ты присоединишься ко мне. Ты не можешь держаться вдали от меня. Узор не позволит. Мы притягиваемся друг к другу, ты и я, раз за разом. Два судна, пришвартованные к одному берегу, бьются друг о друга с каждым новым приливом.
— Поэтично, — сказал Ранд. — Я видел, ты, наконец, отпустил Майрин с поводка.
Моридин остановился, и Ранд сделал тоже, глядя на него. Бешенство, казалось, волнами жара исходило от Моридина.
— Она приходила к тебе? — потребовал ответа Моридин.
Ранд ничего не сказал.
— Не притворяйся, будто ты знал, что она все еще жива. Ты не знаешь, ты не мог узнать.
Ранд продолжал молчать. Он испытывал сложные чувства к Ланфир, или как она там теперь себя называла. Льюис Тэрин презирал ее, но Ранд знал ее прежде как Селин и любил ее, по крайней мере, до тех пор, пока она не попыталась убить Эгвейн и Авиенду.
Мысли о ней заставили его вспомнить о Морейн, дали надежду, на которую он не смел надеяться.
«Если Ланфир жива… может, и Морейн, а?»
Он встретил взгляд Моридина со спокойной уверенностью.
— Выпускать её сейчас не имеет смысла, — сказал Ранд. — У нее уже нет никакой власти надо мной.
— Да, — сказал Моридин. — Я верю тебе. Власти у нее нет, но я думаю, она все еще таит нечто вроде… обиды на женщину, которую ты выбрал. Как там ее имя? Та, что называет себя Аийл, но при этом носит оружие.
Ранд не поддавался на эти попытки разозлить его.
— Так или иначе, Майрин ненавидит тебя теперь, — продолжил Моридин. — Я думаю, она обвиняет тебя в том, что с ней произошло. Ты должен называть ее Синдани. Ей запретили использовать имя, которое она выбрала сама.
— Синдани… — сказал Ранд, вспоминая слова. — «Последняя возможность»? У твоего хозяина есть чувство юмора, я вижу.
— Это совсем не смешное имя, — сказал Моридин.
— Да, не смешное, — Ранд смотрел на бесконечные пейзаж мертвой травы и листьев. — Трудно поверить, что я так боялся тебя в те первые дни. Знаешь, когда ты вламывался в мои сны и переносил меня в один из этих твоих осколков. Я так и не смог понять это.
Моридин ничего не ответил.
— Я помню однажды… — сказал Ранд. — Я сидел у костра, окруженный кошмарами, очень похожими на Тел`аран`риод. Ты не мог полностью втащить меня в Мир Снов, все же я — не ходящий по снам и не могу войти туда сам.
Моридин, как и остальные Отрекшиеся, часто входил в Тел`аран`риод во плоти, что было особенно опасно. Некоторые утверждали, что хождение по снам во плоти было злом, лишало части человечности. Но делало более могущественным.
Моридин не дал ключа к разгадке того, что произошло в ту ночь. Ранд плохо помнил те дни, когда он продвигался к Тиру. Он помнил видения в ночи, видения его друзей или родных, пытающихся убить его. Моридин… Ишамаэль… насильно затягивал его во сны, соприкасающиеся с Тел`аран`риодом.
— Ты был безумен в те дни, — тихо сказал Ранд, глядя Моридину в глаза. Он почти мог разглядеть пылающий в них огонь. — Ты ведь до сих пор безумен, не так ли? Это ведь неотъемлемая часть тебя. Никто не может служить ему, не будучи хотя бы немного безумным.
Моридин шагнул вперед.
— Насмехайся как хочешь, Льюис Терин. — Наступает конец. Все сущее будет поглощено Тёмным, разорвано и раздавлено и задушено.
Ранд шагнул вперед, к Моридину. Они были одинакового роста:
— Ты ненавидишь себя, — прошептал Рандю. — Я чувствую это в тебе, Элан. Раньше ты служил ему ради власти, теперь ты делаешь это потому, что его победа — и конец всего — это единственный способ освободится, который ты знаешь. Ты предпочтешь не существовать, чем оставаться собой. Ты должен знать, что он не отпустит тебя. Никогда. Только не тебя.
Моридин усмехнулся.
— Он позволит мне убить тебя прежде, чем все кончится, Льюис Терин. Тебя, и ту златоволосую, потом айильскую женщину, и маленькую темноволосую…
— Ты ведешь себя так, будто мы с тобой соревнуемся, Элан, — перебил его Ранд.
Моридин засмеялся, откидывая голову назад.
— Так оно и есть! Разве ты еще не заметил это по рекам пролитой крови, Льюис Терин! Это касается нас обоих. Как в прошедшие Эпохи, снова и снова, мы сражаемся друг с другом. Ты и я.
— Нет, — произнес Ранд. — Не в этот раз. Я закончил с тобой. У меня есть более важная битва.
— Не пытайся…
Солнечный свет прорвался сквозь облака. Обычно в Мире Снов не было солнечного света, но теперь он залил все пространство вокруг Ранда.
Моридин откинулся назад. Он посмотрел на свет, затем пристально посмотрел на Ранда и прищурил глаза.
— Не думай… не думай, что я поверю твоим примитивным уловкам, Льюис Терин. Вейрамон был потрясен тем, что ты проделал с ним, но это не так трудно, когда обнимаешь саидин и слышишь, как у человека сердце начинает биться все быстрее.
Ранд уступил своим желаниям. Потрескивающие мертвые листья под ногами стали изменяться, позеленели, а побеги травы прорвались сквозь листья.
