Свою судьбу провидит каждый,И неизбежность находит сроки,Поэт сам написал однаждыТе пояснительные строки:«И вновь вернуся в отчий дом,Чужою радостью утешусь,В зеленый вечер под окномНа рукаве своем повешусь.»Читали, думали, с улыбкой:— Лирическое отступленье, —А сердце, запевая скрипкой,Свело в действительность виденье.И вот глухая смерть простерла,Тугую петлю, и навекиПевучее замолкло горло, —И навсегда сомкнулись веки.Скажи, какие же пейзажиШепнули дрогнувшие губы,Что сердцу милы стали дажеИ калориферные трубы.Молчит молчанием суровым —Молчанием испепеленных —И медленно плывет за гробомТолпа друзей ошеломленных.И медленно с сырых карнизовСлезами редкими спадаетСкупая оттепель… пронизаноТоской, ей сердце отвечает.И медленно влекутся тучиНад катафалком в вечный вечер.Прощай, и нежный и певучий,Прощай!.. До недалекой встречи.Москва. 25 января 1926.<p>Николай Хориков. «Не бродить по яру над Окою»</p>Не бродить по яру над Окою,Не целовать малиновую шаль.В иную синь и дальТы закатился розовой звездою.Но в белом платье с длинною косоюПридет любимая пуглива и ясна,Когда над полою репоюСтруит лимонная луна.И будет ждать, облокотясь на ивы —«Приди кудрявый, дорогой…»Медовым пухом машут сливыНад убаюканной водой.И земляникой тлеют зори,Ромашкой веет от полей.«О, друг, в тоске и гореТы ближе, слаже и милей».И льется теплое сияньеМежду березовых ветвейИ о последнем расставаньиКурлычет стая журавлей.И девушка одна уйдет полямиИ будет плакать, закрывая бровь.О, не забыть твою любовьИ соловья редчайшего меж соловьями.Москва. 1926.<p>Николай Хориков. «Как без тебя вернусь в Рязань»</p>Как без тебя вернусь в Рязань,Чем успокою злую рану.Такую дорогую даньМы не платили даже хану.Не мало смерть умчалаЗаложников в свои края,Но Русь отроду не слыхалаТакого сладостного соловья.Напрасно ждут в тоске упорнойТебя в рязанской тишине,Не ускакать от смерти черной,Ни на каком отважном скакуне.Но тело вечно. В новом кругеМы встретимся на голубой Оке.И будем ночью в челнокеМечтать о радостной подруге.А может быть в девичьем станеТы будешь цвесть и прославлять весну,Иль стройной елью на курганеСмертельно влюбишься в луну.Не мало смерть умчалаЗаложников на черном скакуне.Но лучшего певца отроду не бывалоВ рязанской яблочной стране.Москва. 1926<p>Александр Чачиков. «Замолкли Гюлистана соловьи»</p>
