Памяти Каталонии. Эссе (сборник) полностью

Мое мнение: подготовка к боям сводилась только к ожиданию – все этого ждали. Не было никаких признаков планирования ни у одной из сторон. Можно с уверенностью сказать, что для анархистов эти события стали неожиданностью, потому что в них принимали участие в основном рядовые члены партии. На улицы вышли простые люди, а политические руководители неохотно последовали за ними или вообще остались дома. Революционные призывы исходили только от небольшой экстремистской группы «Друзья Дуррути»[46] в рядах ФАИ и от ПОУМ. Но и они шли на поводу у событий. «Друзья Дуррути» стали распространять революционные листовки только с 5 мая, так что они не могли стать причиной боев, начавшихся двумя днями раньше. Официальные руководители СНТ сразу осудили их действия. Тому было много причин. Начать с того, что СНТ была по-прежнему представлена в правительстве, и каталонские власти следили за тем, что ее лидеры были настроены более консервативно, чем рядовые члены. Во-вторых, главной целью руководителей СНТ было объединиться с УГТ, а бои могли только углубить раскол между партиями – по крайней мере, на какое-то время. В-третьих, хотя в то время этого еще не знали – вожди анархистов боялись, что, если дело зайдет далеко и рабочие завладеют городом (это было возможно 5 мая), начнется иностранная интервенция. В порту стояли английские суда – крейсер и два эсминца, да и другие военные корабли находились неподалеку. Английские газеты писали, что корабли подошли к Барселоне, чтобы «защищать британские интересы», но на самом деле они ни во что не вмешивались – на берег никто не высаживался и беженцев на борт не брали. Хотя прямых доказательств нет, но, похоже, английское правительство, не пошевелившее пальцем, чтобы защитить испанское республиканское правительство от Франко, сделало бы все возможное, чтобы защитить его от собственного рабочего класса.

Руководители ПОУМ никак не высказывались против выступления рабочих, напротив, поощряли их пребывание на баррикадах и даже одобрили (в «Ла Баталла» от 6 мая) экстремистскую листовку «Друзей Дуррути». (Существуют большие сомнения относительно содержания этой листовки, потому что не сохранился ни один экземпляр.) Некоторые иностранные газеты описывали ее как «подстрекательский плакат, расклеенный по всему городу». Конечно, такого плаката не было. Сопоставив несколько источников, я могу сказать, что листовка, во-первых, призывала к созданию революционного совета (хунты); во-вторых, к расстрелу тех, кто в ответе за нападение на телефонную станцию; и в-третьих, к разоружению гражданской гвардии (жандармов). Нельзя также точно сказать, по каким вопросам «Ла Баталла» солидаризировалась с листовкой. Сам я не видел ни листовки, ни того экземпляра «Ла Баталла». За время боев я прочел только одну листовку, выпущенную небольшой группой троцкистов («Большевики-ленинисты») 4 мая. Там говорилось: «Все на баррикады – всеобщая забастовка на всех заводах, кроме военных!» (Другими словами, они требовали того, что и так уже происходило.) На самом деле руководители ПОУМ колебались и не выступали в поддержку восстания, пока не одержана победа над Франко. Но когда рабочие вышли на улицы, они в соответствии с марксистской установкой, что долг революционера всегда быть рядом с рабочим классом, приняли их сторону. В результате, несмотря на провозглашенные революционные лозунги о «возрождении духа 19 июля» и так далее, руководство партии старалось придать действиям рабочих оборонительный характер. Например, они никогда не отдавали приказ атаковать какой-нибудь объект, а только быть на страже и, по возможности, не открывать огонь. Через «Ла Баталла» была передана инструкция никому из ополченцев не покидать фронт[47].