– Это они зря. У вас удивительная работа. Приходится постоянно ходить на грани и добра, и зла, и закона. Но вы правы в том, что им может угрожать опасность. Обеим. Я постараюсь вам помочь и поговорить с Марией.
– А вы знали Антона? Антона Сысоева.
– Да, знал. Интересный был, как сейчас принято говорить – кадр? Экземпляр?
Святой отец весело рассмеялся. Они вернулись в зал. Лев собирался найти Крячко и тут поймал взгляд Пономаревой, поймал случайно, в зале были установлены зеркальные кубы. И женщина стояла за спиной полковника, глядя на них со священником с такой ненавистью, что Гуров на секунду даже восхитился. Еще немного, и она прожгла бы их взглядом. И почему-то у него снова перед глазами всплыла жертва в легком голубом платье. И цветы.
Что же это за наваждение?
– Ну, думаю, что нам можно покидать этот шабаш. Наша Нина была кроткой, прекрасной барышней, моделью, никто ничего про нее не знал, – устало сказал Крячко, – такое ощущение, что она или жила совершенно невнятной жизнью, или прилагала все усилия, чтобы не светиться. Илья оказался еще на работе, и я сбросил ему ее фамилию и все, что смог узнать, чтобы завтра с утра они попытались хотя бы разыскать ее родню.
Тут зазвонил телефон Гурова, он мельком взглянул на номер и принял вызов.
– Полковник, добрый вечер, это Елена Вадимовна, как вы быстро подходите к телефону.
Гуров в самом деле ответил быстро.
– Да, слушаю вас. Что-то случилось?
– Я прогуливалась по набережной и сделала интересную находку, думаю, что вам будет полезно подъехать сюда же, где была найдена бедная девочка, если вы недалеко.
– Едем. – И он отключился.
– Что у нас плохого? – тут же спросил Стас.
– Елена Вадимовна, наша гениальная свидетельница, нашла что-то интересное и попросила подъехать, если мы недалеко. На место, где была найдена последняя, надеюсь, что действительно последняя жертва.
– Простите, что подслушала. – Пономарева снова была само очарование и кокетство. – Если вы едете на место, где был найден труп бедной девушки, то не могли бы захватить меня с собой? Я живу там недалеко, заодно и прогуляюсь.
Напарники переглянулись. Как интересно. Значит, не зря Гуров подумал о том, что обе музейные барышни, как бы тяжело с ними ни было общаться, могут стать следующими жертвами.
Пономарева, кроме всего прочего, была еще и нетрезвой. Не пьяной до такого состояния, чтобы с трудом держаться на ногах, но и брать ее с собой и просить остаться в машине, чтобы потом отвезти до дома, не самая лучшая идея. Поэтому сыщики, порадовавшись, что приехали на двух машинах, снова разделились.
Крячко поехал отвозить подругу свидетельницы домой, а Гуров – на встречу с Еленой Вадимовной.
– Не боитесь гулять вечером? Поздно уже.
– Это самый центр города все-таки. – Елена Вадимовна поправила очки, которые, все время норовили сползти на нос. – Вон туда смотрите, полковник, а не мной любуйтесь, хотя спорить не буду, в этой шапке и шарфе с пингвинами я неотразима.
Шарф был действительно с пингвинами, и не рассмеяться, глядя на них, было невозможно.
А вот находка Елены Вадимовны, кажется, сейчас погонит полковника средних лет в холодные воды Москвы-реки. Потому что там, внизу, за железную конструкцию, торчащую из воды – видимо, раньше там был причал или, может быть, старые коммуникации, – зацепилась сумочка. И вполне возможно, что это была сумочка убитой.
– Как интересно, – сказал Гуров, снял пальто и полез через ограждение набережной.
Дотянуться до ремешка сумочки с места, где Гуров пытался ее достать, оказалось не так легко. Но если не получится, а ремешок случайно соскользнет, то, скорее всего, улика будет потеряна.
– Подождите, стоп. У меня есть идея. Терпите и не тоните, – скомандовала Елена Вадимовна. Гуров постарался выполнить приказ, хотя тонуть он не собирался – до воды было еще далеко. Просто почему-то стоял и ждал, пока Елена Вадимовна добежала до какого-то деревянного ящика около их подъезда, открыла его, достала что-то и вернулась обратно.
– Вот, попробуйте.
Дама протягивала полковнику монтировку.
И кстати, у нее оказался очень точный глаз, потому что именно монтировкой лучше всего получилось подцепить сумочку за ремень и достать.
– Благодарю, – пробормотал Лев. Как раз в этот момент и подъехал Крячко.
– Сдал мужу в лучшем виде. Ого, Лев, я оставил тебя минут на десять, а ты уже решил, что март – это лучшее время для ночных купаний.
– После того как вы поймаете вашего убийцу, жду вас двоих на борщ. Или, как говорит мой внук, «красный суп». И, если дело будет, конечно, не слишком секретным, поделитесь уж подробностями со скучающей дамой. Тем более что все эти ваши выступления о том, что вы ловите маньяка-подражателя, пардон мой французский, шиты белыми нитками.
Сыщики рассмеялись и сказали, что если будет «не слишком» секретно», то постараются.
А сумочка промокла, но тем не менее внутри обнаружились ключи, телефон, какие-то мелочи, заламинированные водительские права, которые не сильно пострадали от воды.
На фото можно было опознать жертву.
