Смирнов еще ранее познакомил меня с журналистом Артуром Неовиусом, высланным из Финляндии и поселившимся в Стокгольме. Неовиус оказывал нам исключительно ценные услуги. Недаром мы дали ему кличку “Находка”. Достаточно сказать, что через Неовиуса шла переписка Петербургского комитета партии с Владимиром Ильичом и Надеждой Константиновной. В письме в Женеву, написанном в феврале 1905 года, Е. Д. Стасова дала Надежде Константиновне адрес Неовиуса и просила высылать на этот адрес газету “Вперед”. Эта газета вкладывалась внутрь какой-нибудь легальной иностранной газеты, пересылавшейся бандеролью.
Немало помогал нам и один из видных деятелей Финляндской партии “пассивного сопротивления” доктор А. Тернгрен. Помещик, доцент Гельсингфорсского университета, А. Терн-Трен был буржуазным деятелем. В то же время, как финский патриот, он считал возможным поддерживать русское революционное движение, направленное против ненавистного Финляндии царизма.
Во время одного из приездов Л. Б. Красина в Гельсингфорс я организовал его встречу с А. Тернгреном. Это свидание дало хорошие результаты. Красин завоевал симпатию Тернгрена, который помог нам наладить транспорт оружия, организовать в шхерах испытание бомб, изготовлявшихся в Гельсингфорсе нашими химиками.
Почти все наши товарищи, приезжавшие из России, не знали ни финского, ни шведского языков. И тут нам большую помощь оказывали “проводники”. Кто только не выполнял их роль - студенты, артисты, дамы, барышни, железнодорожные служащие.
Надо было снабжать приезжавших товарищей паспортами. Мы доставали паспорта самыми различными способами: получали из больниц документы умерших, нигде не зарегистрированных людей, добывали паспортные бланки в полицейских участках и сами заполняли их. Давали нам свои паспорта и внешне благонамеренные люди, стремившиеся помочь русским революционерам.
Многие наши товарищи, нелегально приезжавшие в Гельсингфорс, знали дом на Генриховской улице с огромной зеленой бутылкой, укрепленной на кронштейне. Это была реклама помещавшегося здесь магазина Вальтера Шеберга. Нам помогал не только сам Шеберг, но и барышни, служившие в его магазине. Они гостеприимно встречали русских революционеров и направляли их по адресам.
Однажды в магазин Шеберга явился преследуемый шпиками Юлий Грожан (“Дмитрий Сергеевич”). По поручению Боевой технической группы Грожан организовал в Гельсингфорсе в 1905 году изготовление взрывчатых веществ.
Не успели Шеберг и Грожан переброситься и двумя словами, как у входа в магазин показались полицейские. Грожан едва успел спрятаться за занавеску. Шеберг, стоя посреди магазина, мог одновременно видеть и его, и полицейских. Воспользовавшись удобным моментом, он одной рукой показал Грожану на бороду и усы, а другой - на заднюю дверь магазина. Рядом была парикмахерская. Грожан быстро сообразил, выскользнул в заднюю дверь и вошел в парикмахерскую. Там он сбрил усы и бороду и спокойно вышел на улицу. Осмотрев магазин и убедившись, что в нем никого нет, полицейские ушли. След Грожана они потеряли.
Большое впечатление произвело на различные круги населения финской столицы Свеаборгское восстание солдат и матросов, подавленное царскими войсками. Участники восстания были окружены симпатиями финнов. Многие участники восстания, которым удалось скрыться из крепости Свеаборг, нашли себе приют в квартирах жителей Гельсингфорса.
Десятки матросов прятал после Свеаборгского восстания в своей квартире и Вальтер Шеберг. Он их кормил, поил, доставал им штатское платье и, снабдив надежными паспортами, отправлял за границу. Многие из матросов, несмотря на грозившую им опасность, стремились в Россию. Шеберг с большим трудом доставал им “чистые паспорта”. Иногда у него в квартире собиралось до двенадцати-четырнадцати человек сразу. Они спали на диванах, креслах, на полу.
Постепенно горячее время прошло, уехали беспокойные пансионеры, в их числе были матросы Никита Кощук и Приходько. Оба были сознательными революционерами и своим живым умом, горячим темпераментом импонировали Шебергу. Ехать они хотели только в Россию. Несмотря на все трудности, Шеберг достал им паспорта, и они уехали на родину.
Через некоторое время в газетах появилась заметка о том, что на гауптвахте офицер застрелил матроса по фамилии Кощук.
Шеберг взволновался. Он надеялся, что Никита Кощук уже в Киеве или Харькове, - и вдруг такое сообщение!
Тело матроса перевезли в покойницкую больницы на Фабианской улице. Финские активисты и организация Российской социал-демократической рабочей партии в Гельсингфорсе готовили торжественные похороны и демонстрацию протеста против возмутительного самоуправства царских ставленников.