Я перевёл взгляд на поплавок – его не было видно. Дёрнул удочку и почувствовал приятную тягу. Подняв её над собой, я увидел отчаянно трепыхавшуюся на крючке серебристую плотву чуть больше ладони. О, этот триумфальный миг рыбака! Это неописуемо! Наверное, я сильно дёрнул удочку, так как рыбка высоко взлетела, показалась на фоне синего неба, а затем шлёпнулась на траву у берега.
На том берегу мальчик и девочка от радости по-детски захлопали в ладоши, и в этот момент я решил перебросить улов им.
– Гулобшо, сможешь перекинуть эту рыбку на тот берег? – спросил я друга.
– Попробую, – без лишних слов ответил он. Потом обвалял её в речном песке, чтобы не соскользнула, и лихо забросил на противоположный берег. Рыба шлёпнулась недалеко от девочки, но первым к ней подбежал мальчик.
– Спасибо, – прокричал он, взяв добычу в руки, хотя не было никакой надобности кричать, мы очень хорошо слышали друг друга.
Кругом была полная тишина, иногда нарушавшаяся плеском речной воды о берег.
– Тав ном чай (Как тебя зовут – пам.)? – спросил я мальчика (на том берегу люди говорят на том же диалекте, что и в нашем кишлаке).
– Меня зовут Абдул Ризо, а мою сестру – Садбарг, – добавил он.
Пока мы общались со словоохотливым пареньком, Садбарг в одиночку продолжала поочередно наполнять водой то правый, то левый бидон. Ослик спокойно щипал травку, а Абдул Ризо, во время разговора с нами, наполнил свое деревянное ведерко водой и положил туда рыбку.
За это время и Гулобшо выловил небольшого толстолобика.
– Лови и эту рыбку, – недолго раздумывая, крикнул Гулобшо, и, так же как и первую плотву, перекинул рыбёшку на тот берег. Мальчик с радостью положил и её в ведерко. Садбарг с улыбкой наблюдала всю эту возню. Наполнив бидоны водой, она присела у берега и стала дальше наблюдать за нами.
– А теперь всё что выловим, это для Садбарг! Хорошо, Абдул Ризо? – весело предупредил Гулобшо мальчика.
– Хорошо, – согласился он.
Чувствовалось, что сестру он любит. Присев у ведёрка, он разглядывал своих рыбёшек. Мы с Гулобшо забросили свои удочки и стали ждать.
Девочка сидела на берегу, обхватив руками коленки и соединив вместе босые ноги. Это отчетливо напомнило мне картину Васнецова «Алёнушка». Она и была похожа на ту самую Алёнушку со своими русыми волосами. Рыбка не ловилась.
– А правда, что у вас и мальчики, и девочки учатся вместе? – впервые за всё время встречи заговорила Садбарг.
– Да, это правда, – подтвердил я, насаживая наживку из сухого тутовника на крючок.
– А правда, что вы, шурави (советские – язык дари), не читаете молитвы-намазы и не верите в Бога? – задала следующий вопрос любопытная девочка.
– Нет, это неправда, – поправил я её. – Мы читаем намазы и верим в Бога. Алхамдулилла, мы – мусульмане.
– А почему вы красите свои дома в белый цвет? – не унималась Садбарг.
Я не знал, что и ответить на этот вопрос. На самом деле, в их кишлаке не было видно ни одного побеленного дома, а в нашем сплошь все дома были побелены.
Ещё много чего она спросила, пока Гулобшо наловил пару других рыбёшек. Девочка была смышленая. Она похвасталась, что знает несколько русских слов, и отчетливо их произнесла.
Мне попались ещё две рыбки. Естественно, весь улов мы отдали детям. Садбарг встала первой и, отряхнув своё коротенькое платьице, подошла к бидонам с водой и слегка поправила их.
– Худа хафиз, – попрощались они с нами и погнали своего серого ослика в сторону кишлака.
Мы с другом ещё порыбачили. Погода стояла прекрасная. Солнце находилось в зените. Было жарко, но у берега веяло прохладой.
Наши рыбалки вошли в привычку. Гулобшо чуть ли не каждое утро приходил ко мне с баночкой «пахсак» – это букашки такие, которые водятся в прозрачной ледяной воде под камнями, и на которые очень хорошо ловится рыба. Мой друг собирал их спозаранку в речке у своего дома.
Абдул Ризо и Садбарг тоже стали часто приходить к берегу за водой со своим симпатичным осликом, и это продолжалось почти месяц. Мы сдружились с детьми. Мы их всегда ждали.
В один из поздних августовских дней мы с Гулобшо сидели на берегу реки и, как обычно, рыбачили. На афганской стороне мы заметили небольшой караван, состоявший из одной лошади и нескольких ишаков с небогатой поклажей. В тот же вечер караван прошел по той же горной тропинке обратно. Садбарг и Абдул Ризо в этот день за водой не пришли. Не было их и в последующие три дня. Мы с Гулобшо продолжали рыбалку, но уже чего-то не хватало – не было прежнего веселья. Что-то разрушилось в установившемся кишлачном порядке.
То ли оттого, что не было Садбарг с Абдул Ризо, то ли оттого, что скоро заканчивался отпуск и мне нужно было возвращаться в шумный город, настроение было не очень весёлое.
Несколько дней спустя появился Абдул Ризо. Не стоит описывать ту радость, которую мы испытали с Гулобшо, увидев его. Мальчик невесело плёлся один за осликом, с теми же бидонами. Мы всё надеялись, что из-за его спины выскочит весёлая Садбарг, но её не было.
– Саломолек, – буркнул без особой радости Абдул Ризо.
Мы поздоровались.
– А где сестра? – осторожно спросил Гулобшо.
