Обе группы отступили, как и я с Присциллой, которая сделала это неохотно. Потом поговорим об этом, если она будет в настроении. Как и думал, от Сита начали по полу с огромной скорость разрастаться кристаллы, внутри которых виднелись разветвления чёрного цвета, видимо, проклятие. Когда кристаллы разрушились, мы приступили к плану Б. Я оценил состояние комманды. Группы действовали по плану, но кое кого всё-таки задело. Аня находилась за спиной Арториаса и лечила поранившегося Сифа. Рана была серьёзной, так как свет лечения был очень ярким. У группы справа был ранен Василий. Его барьер спас его от серьёзных повреждений, но левая рука была повреждена, из-за чего он не мог держать щит. Квилан спешно залечивала его рану. Меня и Присциллу не зацепило, так что мы были наготове и временами атаковали дракона с разных сторон, чтобы не попасться под его атаки. Иногда я использовал «Тяжесть» и огонь, в том числе и дыхание. Сит вяло огрызался на наши атаки, но из его ран потоком лилась кровь, наполненная маленькими кристаллами. Когда его здоровье было практически на нуле, он попытался взреветь, но прилетевшая «Тяжесть» заткнула ему пасть. Я не стал рисковать и не позволил ему реветь, а то вдруг бы он нас тут похоронил.
Древний дракон запрокинул голову назад и начал растворяться. Мы собрались вместе и проверили состояние. Все были немного потрёпаны, но серьёзных ранений не наблюдалось, всё вылечили во время боя. Присцилла стояла посреди пещеры и молча смотрела на потолок.
- Не помешаю? – Я подошёл к белоснежке, которая слегка дёрнулась и, запинаясь, проговорила.
- Н-нет. П-просто… он так и не посмотрел на меня, как на дочь. – По её щеке потекла одинокая слеза. Ну ты и мразота, Лысый.
- Он настолько обезумел в поисках бессмертия, что совсем забыл про обычную жизнь. Не завидую ему. – Я вытер слезу со щеки Присциллы телекинезом. – Надеюсь, тебе больше не придётся плакать. Тебе не идёт.
- Позаботишься об этом? – Беловолосая одарила меня доброй улыбкой.
- Сделаю всё возможное. – Я махнул рукой, показывая ей следовать за мной, к костру. – Пошли, пора выбираться отсюда.
- Угу. Не могу дождаться твоего рассказа. – Присцилла пошла за мной, наклонившись вперёд, чтобы я мог видеть её краем глаза. Она всё равно была выше меня, так что приходилось смотреть немного вверх.
- Особо там ждать нечего. В моей истории мало весёлого. – Присцилла сразу погрустнела.
- Прости, что заставляем тебя.
- Да ничего. Вы должны знать о своём командире и соратниках. Переносимся к Храму Огня. Сиф, уменьшись, пожалуйста. – Сиф уменьшился под спокойный вой. На время боя он увеличился, чтобы ощутимее бить по Ситу.
Храм Огня встретил нас мёртвой тишиной. Мы расположились около костра и все готовились к моему рассказу.
- Чтож, раз все готовы, я начну.
Москва, 2000 год, март.
На улице поднималось солнце, освещая небольшую трёхкомнатную квартиру. В квартире жили трое. Отец, мать и их четырёхлетний сын. Жили ни бедно ни богато.
Отец был рабочим на заводе. Мать – бухгалтером в крупной компании. Папаша любил крупно выпить, даже без повода, что мать не одобряла. Порой, даже доходило до скандала. Их сын был весёлым мальчиком. Всегда слушался родителей и очень любил маму, которая, в отличии от отца, уделяла внимание ребёнку. Всё было вполне нормально… до определённого момента.
Как-то вечером по квартире раздался детский крик, поднявший обоих родителей. Они влетели в комнату ребёнка и увидели его, всего вспотевшего, с безумными глазами, полными страха и слёз. Мальчик долго не мог прийти в себя, а когда пришёл, рассказал про кошмар, приснившийся ему. После рассказа оба родителя были в шоке. Их четырёхлетний малец видел поле боя, полное солдат, которые убивали друг друга. Он был одним из этих солдат и видел всё, что там происходило. При чём, это было настолько реально. Что повергло юнца в шок. Он не понимал происходящего, а подбежавший человек начал трясти его, пытаясь привести в себя. Он кричал что-то о них, о нас. Мальчик не понимал смысла его слов, но потом… Подбежавший человек запрокинул голову вправо и упал вслед за ней, а из его головы стала вытекать красная жидкость. Малец упал на колени и стал трясти человека, пытаясь привести его в чувства, но внезапная сверлящая боль в голове затмила разум и разбудила его.
Доктор выписал мальчику несколько препаратов для успокоения нервов и снотворное для сна без сновидений. Но ничего не изменилось. Парень всё так же видел весь ужас бойни, а в семье обстановка начала накаляться. Отец запил ещё сильнее, а мать от волнения и стресса стала обзаводиться паранойей за своего сына.
Так продолжалось целый месяц, после чего мальчик стал изменяться. Былое веселье сменилось серьёзным взглядом, а движения стали более быстрыми и точными. Разлад в семье всё рос и рос. Через два месяца жертва кошмаров стал интересоваться такими вещами, как выживание в лесу и лечение ран разной степени сложности. Ещё через месяц он стал упражняться с различными острыми предметами, ножами, тесаками и прочим, в тайне от родителей. В детском саду на него стали смотреть с опаской.
