Шалому, несмотря на все предпринимаемые усилия, усиления караулов и личное патрулирование территории в темное время суток, не удавалось остановить череду странных исчезновений. В конце концов, майор был вызван на станцию "Циолковский" на ковер у начальства.
По возвращении оттуда он был сам не свой. Полковой врач зафиксировал у Владимира Аркадьевича гипертонический криз, и на несколько уложил в стационар.
Шалый понял, что скоро его отстранят от управления РЛС, но поделать ничего не мог. Он потерял сон, обходил ночами все закоулки лично, но толку не было. За малейшую провинность любой солдат рисковал попасть на губу, дисциплина воцарилась просто драконовская, майора во гневе начали опасаться, ходили по струнке все, от рядовых до замначальника станции, но несмотря ни на какие суровые меры, люди продолжали исчезать в глухом лесу и найти их не удавалось.
Солдаты отказывались выходить за территорию гарнизона, леса вокруг части стали считаться погибельными. Поэтому добровольцев, готовый идти сквозь леса и бурелом к Питеру, не оказалось. Слишком далеко, слишком опасно, даже на вездеходах.
Соваться в леса не хотелось никому. И так уже слишком многие ощущали этот манящий тягучий зов. Те, кто посильнее духом, крепился, понимая, что зов гибелен, те, кто послабее, уходили, чтобы не вернуться. Кто-то распустил слух, будто это глас Вальхаллы. Люди, не выжившие из ума, понимали, что это какая-то необъяснимая ловушка, западня, из которой нет спасения…
Орбитальники гарнизону помочь не могли, да и не хотели. Как всегда у них были дела государственной важности. В дремучем лесу следы одного единственного человека найти было очень сложно. Десятком больше, десятком меньше.. – с высоты тридцати пяти тысяч километров разницы никакой.
Оставалось лишь превратить радиолокационную станцию в анклав, ждать, когда ситуация сама по себе разрулится…
Да и случай с потерпевшим аварию вертолетом "Черная акула" Шалый относил к этой же серии исчезновений. Неофициально он поручил пилоту вертушки осмотреть леса в радиусе пятидесяти километров: вдруг он что-нибудь заметит с воздуха. Шалый и сам не мог для себя сформулировать, что же он хотел обнаружить, но все же…
Он не знал, как связано падение вертушки и эти исчезновения солдат, но нутром осознавал, что это звенья одной цепи.
Закончив странный рассказ, Шалый отточенным тычком пальцев выстрелил с площадки окурком, проследив за траекторией его падения вниз. Затем повернулся к Антону.
– Кстати, я поднялся не только , чтобы рассказать тебе о том, что здесь творится. Сегодня мне позвонили. Оттуда – он многозначительно воздел толстый перст в небеса. – После обеда мы с тобой отправляемся на "Циолковского". Там с тобой очень хотят поговорить.
– Вот уж не думал, что они мной заинтересуются. – обомлел Антон.
– Им виднее, кем и чем заниматься… Наверное, хотят с тобой поговорить насчет всей этой заварушки в Питере… В пятнадцать ноль-ноль ждем флаер на посадочной площадке. Орбитальники пунктуальны, время соблюдают идеально точно. Так что, лучше не опаздывать…
Ровно в пятнадцать ноль-ноль небольшой каплевидный серебристый транспортный корабль-прототип, рассчитанный на шесть человек и двух пилотов, приземлился на круглой посадочной площадке Бахаревского гарнизона. Как известно, в тридцатых годах на орбите Земли начала работу первая ступень многоцелевого международного орбитального завода "Одиссей", рассчитанного на сборку крупных космических кораблей ,различных модулей, выращивания кристаллов, в том числе и оборудования для строящейся лунной базы.
К сожалению, завод так и не заработал в полную мощность. Ни один крупномасштабный замысел осуществлен не был. Сборка больших кораблей для межзвездных перелетов, остановилась в самом начале, новый орбитальный телескоп "Галлей", детище международного научного сообщества, не увидел свет. Пандемия перечеркнула все амбициозные проекты человека.
Впрочем, кое-что ученые все-таки успели разработать. В числе немногих экспериментальных разработок увидел свет и прототип транспортника, работающего на водородном топливе.
Космическая станция "Циолковский" представляла из себя огромный металлический тор, обращавшийся на высоте 35 тысяч километров над экватором; станция была пристанищем десяти тысяч человек. Изначально она предназначалась для космических исследований с геостационарной орбиты, однако после начала пандемии было решено эвакуировать на станцию все высшее руководство страны.
