– Пей, родимый. Пей… Силы тебе нужны… – Бабка с внуком приподняли его, напоили из чашки бульоном. Он отпил несколько глотков и устало повалился на подушку.
Через несколько минут он снова забылся, и, очевидно, проспал долго. Проснувшись, Антон увидел, что на улице стоит чернильная ночь. На столе тепло горела керосинка.
За столом сидели Илья с бабкой, что-то вязавшей. Больной заворочался, оба синхронно повернули к нему голову.
– Как себя чувствуешь? Лучше? Как голова? – спросил Илья.
– Ничего.. – Антону и самому хотелось верить в то, что он говорил.
– Ну да, ничего.. Зеленый весь..- проскрипела старуха, бросившая вязанье. Она подошла к постели больного, пощупала голову.
– Сейчас лекарство одно принесу… На травках… Поможет сразу. – изрекла она, закончив осмотр и прошаркала за ширму.
Илья уже с любопытством оглядывал Антона, стоя у его кровати.
– Бабка тебя все это время выхаживает. Говорит, здорово ты стукнулся. Она же у меня знахарка, всех местных больных лечит, и тебя на ноги поставит! Она у меня знаешь какая! Вот! – он продемонстрировал вытянутый большой палец.
После горького питья, принесенного старухой, Антон действительно чувствовал себя лучше. Боль, взрывавшаяся спорадическими вспышками под черепной коробкой, утихла, но слабость еще была сильная. Он с трудом присел на кровати и пощупал голову. Лоб пересекала горизонтальная упругая повязка.
– Ничего, не переживай. Заживет до… хм.. свадьбы… Ложись… – сказал Илья.
Парень и сам почувствовал нелепость своей фразы. Теперь это звучало издевательством.
– Как ты понял, меня зовут Ильей, а мою бабушку Ираидой Георгиевной. Еще с нами отец мой живет, Петр Николаевич, только его сейчас нет… Он у нас главный кормилец. Часовых дел мастер, золотые руки. Весь пригород к нему обращается. Чинит все с закрытыми глазами! Если б не он, туго б нам пришлось…. А тебя-то как зовут?
– Антон..
– Ну вот и познакомились, значит. Тоха… Красивое имя. Вступающий в бой, значит?
Антон слабо улыбнулся.
– Да, что-то вроде этого…
Мало-помалу Антон поправлялся. Он вставал, ходил по комнате, выходил во двор. Оказалось, что все это время он лежал в большой комнате соснового бревенчатого жилища. Кухонька располагалась в закутке у выхода, прочие удобства находились во дворе. Многие жили в городском пригороде именно в таких быстро возводимых, уютных жилищах из соснового бруса. Оказалось, что это был самый простой и удобный способ сооружения постоянного жилища. Некоторые предпочитали трейлеры, вагончики.
За ширмой находилась вторая комната, маленькая. В ней стояла двуспальная кровать, раскладушка и маленькое трюмо. Именно здесь и жили Илья с бабкой и отцом, пока Антон занимал большую комнату.
Ираиде Георгиевне было уже за восемьдесят. Для Антона видеть женщину в мужском мире было извечным потрясением. Оказалось, что в Пригороде она была последней женщиной…
Бабка отшучивалась, когда ее спрашивали о здоровье. Говорила, что зажилась на этом свете, да грехи в рай не пускают. Она была потомственной колдуньей; кое-какие способности передались и внуку, хотя со временем он попросил бабку перекрыть ему канал связи с космосом. Слишком уж пугающими стали его видения, предчувствия. Он ясно осознал, что может видеть других людей насквозь – все их болезни, чувства, различать ауры и читать прошлое, настоящее и будущее.
Бабка выполнила его просьбу, и Илья снова стал обычным парнем, ничем не отличающимся от остальных . А Ираида Георгиевна все еще колдовала. Правда, в Пригороде ее недолюбливали, суеверно считали, что она знается с нечистым. После эпидемии вообще многие люди стали крайне набожными. Бабку все это не тревожило. Если к ней обращались, она лечила хвори, гадала и предсказывала судьбу, правда и врала иногда, но денег никогда не брала. Внук упорно считал, что благодаря своему дару она сумела избавиться от болезней и хворей, и жизнь себе обеспечила долгую и лишенную болезней. В самом деле, страшнее напасти чем обыкновенный жировик, для старухи не существовало…
Через день Антон уже знал все, что полагается знать туристу, прибывшему в Новинск для осмотра достопримечательностей.
