Минут за тридцать он добрался до своего дома. У подъезда стояла черная легковушка "Лада Суприм" с тонированными стеклами и без номерных знаков, переднее окно было приспущено. Проходя мимо, Демичев разглядел в нем обрюзгшую свиную щеку водителя, читавшего газету и дымившего папиросой. Мотор работал; благородная вонь выхлопа от высокооктанового топлива была ощутима за несколько метров от машины. Роскошь заправлять автомобиль бензином, а не водой, позволяли себе лишь люди из Управления и партийная верхушка. Жируют, сволочи, отметил Демичев, вдыхая пары. Вот и пожаловали гости. Не ко мне ли?
Он глянул на свои три окна – так и есть – на кухне горела настольная лампа. Сердце его тревожно сжалось в предчувствии. Краснодеревщик постоял несколько мгновений перед подъездной дверью. Черт с ними, решил он наконец. Опасаться мне нечего, Меня тронуть не посмеют. Демичев вошел в подъезд.
Входная дверь была приоткрыта. Он вошел в прихожую, прислушался – было тихо. В воздухе висел густой табачный дым. Накурить они успели знатно. Итак, они здесь… Посмотрим, кто кого… Сунулся в куртку и сердце сжалось – оружия не было, опера успели провести обыск. Оперативно работают, ничего не скажешь…
Их было двое – Железнов, угрюмое лицо которого было обезображено длинным шрамом, сидел на диване за столом и курил. Кардаш, невысокий брюнет, стоял у окна и разглядывал улицу, безразлично повернувшись к хозяину квартиру спиной.
Демичев встал в косяке, не зная, что сказать. Железнов вдавил окурок в пепельницу, кинул тяжелый взгляд на мастера.
– Садись, Демичев, – поговорим. – он кивнул на одну из табуреток.
Тот сел, стараясь утихомирить бухавшее сердце.
– Демичев, где твои новые друзья? – процедил Железнов.
– Понятия не имею.
– Ты ведь знаешь, что полагается за укрывательство и помощь в организации побега? Они ведь преступники.
– Оставьте хотя бы Антона в покое. Он здесь ни при чем.
– Ошибаешься, мастер. Он помог бежать политическому преступнику, и для Управления вина его ничуть не меньше.
– Катись-ка ты, Железнов, куда подальше…- выдохнул Демичев устало.
– Ну хорошо, Демичев. – Железнов вдавил окурок в пепельницу. – Будь по-твоему. Давай, вставай. Прокатимся в Управление. Там у нас будет с тобой совсем другой разговор. Думаешь, ты такой незаменимый, такой неприкосновенный?
Демичев пристально взглянул в серые жестокие глаза Железнова и вдруг с неумолимой отчетливостью прочитал в них свой разговор. В долю секунды шестым чувством он понял, что из Управления уже не выйдет, несмотря ни на какие заслуги и значимость для общины. Это предчувствие быстро переросло в уверенность, и он решился.
Мебельщик молниеносно вскочил на ноги, опрокидывая табуретку, и кинулся в прихожую, к предусмотрительно незапертой двери. Он хлопнул на бегу дверью, слыша тяжело топающие за спиной ботинки визитеров, и остановился через пару метров, не добежав до лестницы, ведущей вниз – навстречу ему неторопливо топал снизу, закрывая собой практически весь коридорный проем, третий опер – Балагуров. Высоченный, под потолок, широкий, как шкаф ,с налитой силой фигурой.
– Ты куда, Демичев? Кажется, тебе никто не отпускал, – прошипел он сквозь зубы, тесня его к двери. Сзади щелкнул замок – Железнов и Кардаш выходили из квартиры.
Вот и все, обреченно подумал Демичев. Спета моя песенка невеселая…
Черная "Лада" мягко тронулась места, унося четверых пассажиров в высотное здание, в котором никогда не гас свет, и никогда не спали…
Сопровождаемые словоохотливым напомаженным парнем, Антон с Арлекином направлялись в сторону казино, представлявшего собой центр района, сосредоточие светской жизни и увеселений.
– Ради бога, не пропускайте никого ночью! Это такие звери! – воскликнул перепуганный клоун, умоляюще прижимавший руки к груди. – Подождите хотя бы утра!
– Ах, пустяки какие! – парень по-женски всплеснул руками с наманикюренными пальцами . Сегодня ночью с вами ничего не случится! Танцевать и веселиться, мальчики! Я уйду с поста, так что будьте спокойны. Пусть стучат, толку не будет. А завтра … что ж, до утра еще долго!
Они подошли к огромному восьмиэтажному зданию казино. Огромные разноцветные буквы "ЭЛЬДОРАДО" мерцали на крыше. Аргоном были высвечены контуры полуобнаженных стриптизерш, опиравшихся в соблазнительной позе на буквы вывески с обоих краев. Грохот зубодробительной кислотной музыки разносился из недр порочного заведения по всей округе. Антону показалось, что стены здания дрожат в бешеном ритме танцевальной музыки.
– Откуда же вы берете столько электричества, чтобы освещать казино? – спросил пораженный Антон, разглядывавший это великолепие.
– А красные на что с их электростанцией? От них и берем электричество! Вон, видели! – напомаженный парень кивнул на линии электропередач, тянувшиеся через стену к развлекательному комплексу. – Электричества хоть отбавляй!
– И они вас до сих пор терпят?
