Десмонд быстро прочитал статью. В ней цитировались слова Йонаса Беккера, врача, работающего во Всемирной организации здравоохранения. Его недавно отправили в Кению разобраться с сообщениями о вспышке болезни, похожей на Эболу. Однако Десмонду бросилось в глаза не это имя, а Пейтон Шоу. Беккер работал в связке с Пейтон Шоу, как и ранее, во время вспышки Эболы 2014 года в Западной Африке. Йонас отзывался об американском докторе как о «лучшей в мире охотнице за болезнями». «Я почитаю за честь, — говорил Беккер, — сотрудничать с Пейтон Шоу и Министерством здравоохранения Кении в деле ликвидации новой вспышки. Я уверен, что, как и несколько лет назад в Западной Африке, нас ждет успех».
«Пейтон Шоу — ключ к пониманию всей этой истории», — подумал Десмонд.
В сообщении, найденном в отеле, говорилось «Скажи ей». О чем сказать? Предупредить о вспышке? В уме вновь возникли вчерашние обрывки воспоминаний — как он идет по огромному складу, поделенному на замотанные в пластик кабины. Все это каким-то образом было связано. Разрозненные части постепенно складывались в общую картину.
Перед столиком остановился человек в вязаной шапочке и больших темных очках. Наклонившись над сидящим, он произнес:
— Ну ты и хитрец, Десмонд.
Бульвар Унтер-ден-Линден кишел гуляющими. Направляясь к Бранденбургским воротам и Паризер-плац, они обтекали столики кафе «Эйнштейн», не обращая внимания на Десмонда и стоящего рядом человека.
Гость присел, однако не положил руки на стол, — одну держал под столом, другую сунул в карман пиджака.
— Это ты его убил? — спросил он.
Десмонд медленно опустил газету на стол и слегка отодвинулся.
— Что я тебе рассказал по телефону?
— Ты не ответил на мой вопрос.
— На тебя под столом направлен пистолет. Если ты не тот, с кем я говорил по телефону, я тебя пристрелю, потом выясню, кто тебя послал, найду их и потребую ответа уже от них.
Его собеседник замер.
— Ты сказал мне, чтобы я надел синий бушлат, джинсы, темные очки и шапку. И держал объявление «Турфирма „Зеркало“» на Паризер-плац.
— Где твоя одежда?
Незнакомец сглотнул слюну. Он по-прежнему сильно нервничал.
— Засунул ее в соседнюю кабинку в туалете чайного домика.
— Как тебя зовут?
На лице человека проступило замешательство.
— Говори.
— Гарин Мейер.
Всю предыдущую ночь и все утро Десмонд размышлял, что скажет незнакомцу. В конце концов он решил рассказать все без утайки. Ему срочно требовались ответы на главные вопросы, а времени оставалось все меньше.
— Гарин, вчера утром я очнулся в номере отеля «Конкорд». Этот человек лежал мертвый в гостиной. У меня огромная ссадина на ребрах и шишка на голове, и я ничего не помню о том, что случилось накануне, — кто я, что со мной произошло, обстоятельства его смерти…
Гарин недоверчиво покачал головой.
— Врешь.
— Не вру. Я нашел в кармане записку с твоим номером телефона.
Гарин прищурился и отвел взгляд, словно взвешивая, поверить или нет.
— Что ты от меня хочешь?
— Ответа. Я пытаюсь установить, что со мной случилось.
Гарин искренне удивился.
— Ты ждешь ответа от меня?
— А что такого?
— Потому что это ты обязан мне ответить, — Гарин осмотрелся по сторонам. — Ладно, с меня хватит.
Он хотел подняться, но Десмонд наклонился вперед и схватил его за руку.
— Ты сказал, что за тобой следят. Что, если эти же люди убили Гюнтера Торне?
Гарин насторожился.
— Ты в самом деле готов уйти, не выслушав меня?
Гарин шумно выдохнул и опустился в кресло.
— Вот и хорошо. Начнем сначала. Как мы познакомились? Чем ты занимаешься?
— Я занимаюсь журналистскими расследованиями, пишу для «Шпигеля». Ты первый связался со мной несколько недель назад.
— С какой целью?
— Хотел обсудить одну статью, которую я написал. О возможном сговоре транснациональных корпораций во множестве сфер, от фальшивых тендеров и манипуляций с валютами до несанкционированных клинических испытаний. Ты сказал, что я наткнулся на айсберг, а вижу только его верхушку. Предложил встретиться. Обещал дать мне материал для важнейшей в моей жизни — или даже, как ты сказал, важнейшей в истории человечества — публикации.
— О чем?
— О проекте «Зеркало».
Название вызвало в душе безотчетный страх. Но, как Десмонд ни силился, он не смог вспомнить, что за ним стояло.
— Что конкретно означает «Зеркало»? — спросил он.
— С твоих же слов, это проект, начатый еще две тысячи лет назад. Научный замысел беспрецедентного размаха. Ты говорил, что лучшие умы в истории человечества работали над «Зеркалом», и сейчас проект близок к завершению. По сравнению с ним, утверждал ты, Манхэттенский проект и создание ядерной бомбы — просто опыты на уроках в средней школе.
— «Зеркало» — оружие?
— Не знаю, ты не говорил. Наша встреча должна была состояться четыре дня назад. Ты собирался рассказать остальное, я — написать статью и опубликовать ее в инете. Ты сказал, что это единственный способ помешать осуществлению проекта. Люди из проекта якобы проникли на все уровни государственного управления по всему миру, их можно остановить, лишь сорвав с них маску.
— Кого «их»?
— Ты не сказал.
