Полковник поднялся и быстро произнес несколько слов в рацию. Спустя несколько секунд из лагеря в сторону деревни побежали десять солдат.
Пейтон поднесла к пластмассовой перегородке планшет.
— Халима, ты видела кого-нибудь из этих людей?
На экране были фото двух американцев и англичанина.
Девочка покачала головой.
— Ты можешь спросить у других?
Халима заговорила на незнакомом языке. Явно не суахили. «Местный диалект», — подумала Пейтон.
— Нет. Они тоже не видели.
— Спасибо. Ты помнишь, когда люди начали болеть? И когда умирать?
Халима посовещалась с двумя соотечественниками.
— Примерно три или четыре дня назад.
— А кашель, чихание как давно начались?
Трое местных жителей оживленно заспорили.
— Трудно сказать. Может, неделя, может, больше.
Пейтон кивнула.
— Благодарю. Твои сведения помогут нам спасти жизнь другим людям.
Через десять минут Ханна вернулась в палаточный городок с каким-то черным предметом. Врач обращалась с ним крайне осторожно. На входе в камеру санитарной обработки она спрятала его в мешок.
Через некоторое время девушка опустила пластиковый мешок на стол для совещаний. Пейтон, Йонас, Миллен Томас и работники кенийского Министерства здравоохранения подались вперед.
Перед ними лежала запачканная кровью ручная видеокамера.
Ханна села за стол.
— Эти двое американцев были здесь.
— Молодец, доктор Уотсон, — похвалила Пейтон.
Рыжеволосая девушка просияла.
Пейтон указала на потрепанный откидной блокнот.
— Я смотрела записи доктора Кибета. Он подробно опросил Стивена Коллинза, пока тот еще был жив. И с Лукасом Тернером говорил до его отправки в Атланту. Оба сообщили, что кашель, головная боль, температура и усталость появились за неделю до того, как Стивен заболел всерьез.
— О, боже! — воскликнул Йонас.
— Мы имеем дело с совершенно новым, неведомым патогеном, — продолжала Пейтон. — На раннем этапе болезнь напоминает грипп. Через неделю-две становится смертельной.
— Откуда она взялась? — спросил Йонас.
— Я вижу две возможности: или она возникла здесь же, в Кении, или ее завезли американцы.
— В посылке от Десмонда Хьюза? — недоверчиво спросил Йонас.
Пейтон помедлила.
— Вполне вероятно.
Кенийцы, Ханна и Миллен за столом смущенно переглянулись.
Пейтон повернулась к главе кенийской экспедиции.
— Вы направили свои группы в деревни, из которых пациенты поступали в больницу Мандеры, если не ошибаюсь?
— Направили. Там не происходит ничего подобного — всего несколько смертельных случаев, хотя болеют почти все.
Пейтон встала и уперла руки в бока.
— Ладно, давайте взвесим, что нам известно. Наш нулевой пациент скорее всего либо Стивен Коллинз, труп которого сейчас на пути в Атланту, либо один из местных жителей, которых мы здесь обнаружили.
Впервые подал голос Миллен, ветеринар по образованию:
— Если кто-нибудь из местных жителей прикасался к летучим мышам или их помету, резервуарный носитель может быть где-то поблизости.
Сидящий в конце стола служащий кенийского Министерства здравоохранения спросил местного переводчика, нет ли в здешнем районе пещер и прочих мест обитания летучих мышей.
Переводчик сказал, что пещер очень много.
Миллен выскочил из-за стола.
— Я пошел готовиться.
Пейтон остановила его, подняв руку.
— Придержи лошадей.
Она кивнула на ярко-желтую луну.
— Отправишься с утра со свежими мозгами и выспавшейся командой поддержки. Кроме того, нам еще многое предстоит сделать на месте. Вскоре температура упадет, костюмы можно будет не снимать дольше. Эпидемия Эболы в Западной Африке нас научила, что трупы, зараженные патогеном, еще опаснее живых носителей. По большей части Эбола в Западной Африке распространялась во время похоронных церемоний. Африканцы целуют на прощание своих мертвых, из-за чего вирус разбегался по деревням, как пожар.
Пейтон посмотрела на висящую на стене карту и указала на соседние деревни и главную дорогу — ведущее на юг шоссе В9.
— Йонас, полагаю, следует отправить наши отряды в эти деревни и придерживаться обычной процедуры — изоляции и карантина. По-моему, мы нашли эпицентр.
— Согласен. Я позвоню в Мандеру, выделю персонал.
— Полковник, — сказала Пейтон, — на В9 пора выставить блокпост.
Кенийский офицер молча кивнул.
— Прошу также, чтобы ваши люди вырыли яму для костра.
— Какого размера?
— Чтобы сжечь наши костюмы и все предметы из деревни, которые могут служить переносчиком патогена.
— Трупы тоже?
— Пока нет. Их мы через час или два разложим по мешкам. Что с ними делать, решим потом. Пока надо остановить распространение патогена. Если мертвые пролежали здесь хотя бы пару дней, летучие мыши, крысы и прочие животные могли успеть заразиться.
— Когда вы намерены сжигать материал?
— В идеале — в конце каждого дня.
— Я бы не советовал, — возразил полковник. — Террористы «Аш-Шабаб» наверняка уже знают о вашем присутствии в Кении. Большой костер превратит нас в мишень.
— Что вы предлагаете?
— Откопать яму, заполнить ее и как следует прикрыть брезентом. При отходе оставим двух человек, они выждут пару часов и тогда уже подожгут.
Пейтон быстро переглянулась с Йонасом.
— Нас это устроит.
