Пандемия полностью

Покончив с делами, Десмонд покинул городок во второй половине дня, держа путь туда, где его жизни было суждено сделать новый поворот — в Кремниевую долину.

Пейтон открыла глаза. Железные стены, узкая кровать, стеклянная перегородка… В голове пульсировала боль, как от похмелья. Пейтон приподнялась, столкнувшись с волной тошноты. Тошнота прошла, но ощущение легкого движения, вибрации не закончилось. Она поняла, что находится на корабле.

За стеклянной переборкой на металлическом стуле сидел мужчина со светлыми волосами и обезображенным шрамами лицом. Он что-то читал на планшете.

— Доброе утро! — с напускной бодростью поздоровался незнакомец, говоря с австралийским акцентом.

— Кто вы?

— Меня зовут Коннер Макклейн.

— Что вы от меня хотите?

— Информацию.

Пейтон от нее тоже не отказалась бы. Она почувствовала, что этот человек знал то, что ей было нужно.

— Ведь это вы начали эпидемию в Кении, не так ли?

— Мы лишь ускорили неизбежное.

— Пандемии можно избежать.

— Вы же знаете, что это не так. И сами говорили об этом.

— Я говорила, что пандемии были неизбежны в прошлом. Но не сейчас. Мы способны их преодолеть. Я всю жизнь посвятила этой работе. А вы ее сейчас губите.

Коннер взглянул на женщину с легким изумлением.

— В этой каюте находится человек, который раз и навсегда освободит человечество от пандемий. Но этот человек не вы. Дело всей вашей жизни — капля в море по сравнению с нашим планом. Мы претворим в жизнь реальное решение — единую пандемию, чтобы исключить все остальные.

Единую?

— Значит, они взаимосвязаны? Пандемия гриппа и геморрагическая лихорадка в Кении?

— Вы умница, сами обо всем догадались.

— Но зачем?

— Чтобы боялись.

Все сходилось. Штамм гриппа выпустили на свободу в Кении за неделю до того, как запустить его по всему миру. На последнем этапе действия вируса заболевание напоминало геморрагическую лихорадку типа Эболы, — такая вспышка была достаточно смертоносной, чтобы привлечь к себе внимание правительств всех стран. В Кении они решили продемонстрировать всему миру, что произойдет, если вирус не лечить.

— У вас имеется лекарство. Я угадала?

Коннер одарил медика снисходительной улыбкой.

— Мы не звери, Пейтон. У нас есть способ остановить вирус, как только власти поймут свое место в новом порядке вещей. — Он отвернулся. — Однако, как бы мне ни было приятно разговаривать с вами, у меня к вам тоже есть вопросы, требующие ответа.

— Идите к черту!

— Ваша знакомая, доктор Уотсон, потеряла много крови. Мне доложили, что ей срочно требуется операция.

Пейтон едва сдерживала кипящий гнев. Этот тип в ответе за смерть Йонаса, Лукаса Тернера и многих других. Ему нельзя верить.

— Ответите на мои вопросы — ей помогут.

— Я вам не верю.

Коннер развернул к ней планшет с окном видеотрансляции на экране: Ханна лежала на операционном столе, изо рта девушки торчала трубка, рана на плече была обнажена и подготовлена к операции. Вокруг стола, подняв вверх руки в резиновых перчатках, стояли три человека в хирургических масках.

— Откуда мне знать, что вы исполните обещание?

— Я дам вам кредит доверия, доктор Шоу. — Коннер прикоснулся к проводочку у воротника. — Начинайте!

На экране медики немедленно занялись раной. В кадре появились санитары, подкатили ближе тележки с инструментами.

— Если вы замолчите или попытаетесь врать, операция прекратится.

Пейтон кивнула, не отрывая глаз от экрана. Ее внимание привлекли показания кровяного давления.

— У вас был какой-либо контакт с Десмондом Хьюзом?

Звук этого имени ужалил Пейтон, как элетрошокер.

— Да, — тихо ответила она.

— Когда?

— Перед командировкой.

— Как это случилось?

— Он позвонил.

— Вы лжете, — не совсем уверенно сказал Коннер.

— Нет, не лгу…

— Мы прослушивали ваш мобильник, Пейтон.

— Он позвонил мне домой по стационарной линии.

— И что он сказал? — с подозрением процедил Коннер.

— Ничего…

— Отвечайте!

— Он был растерян. Не узнавал меня. Сказал только, что мне грозит опасность, и повесил трубку.

— Опасность чего?

— Он не объяснил.

Коннер взвесил ее ответ в уме.

— Когда вы в последний раз разговаривали с матерью?

— Что?

— Отвечайте.

— По прибытии в Найроби.

— Что она вам сказала?

Пейтон передала разговор, насколько его запомнила.

— Когда вы в последний раз говорили с отцом?

— С отцом? В восьмидесятые годы. Мне было шесть…

— И с тех пор не говорили? Не встречались? Не обменивались электронной почтой?

— Мертвецы электронной почтой не пользуются.

Губы Коннера искривились в улыбке. Он отвернулся.

— Когда в последний раз вы говорили с братом?

Вопрос обескуражил Пейтон.

— С моим братом? Он погиб в девяносто первом…

Пейтон замолчала, но наткнулась на выжидательный взгляд.

— Мой брат был сотрудником ВОЗ, его направили в Уганду проводить информационную кампанию о СПИДе. Он погиб во время пожара в Маунт-Эльгоне.

— Мне известно, когда и где погиб ваш брат. Отвечайте на заданный вопрос.

Пейтон посмотрела на покрытые шрамами от ожогов щеки и подбородок негодяя. Шрамы скрывались за воротником рубашки.

— Вы что, его знали? Вы тоже там были в 1991 году?

Коннер вновь прикоснулся к проводочку у воротника.

— Стоп!