Утром, при свете солнышка, двор выглядел иначе, чем вчера, и показался ей гораздо уютнее. Много деревьев и детская площадка с качелями и песочницей, в которой, постукивая лопаткой, ковырялся малыш в красной курточке, а рядом, уткнувшись в книжку, сидела молодая женщина.
Двор был с трёх сторон окружён домами, а многочисленные арки закрывались коваными чугунными воротами. Некоторые из них оставались открытыми, например, та, в которую они въехали вчера. Напротив подъездов стояли скамейки с деревянными сиденьями и гнутыми литыми боковинами.
Лена с удовольствием присела. Под ногами валялись опавшие листья, коричневые и жёлтые, иногда ветер взметал их стайками, и они снова, покружившись в воздухе, мягко ложились на землю.
Осень она любила. Ей нравились влажные осенние запахи, навевающие ощущение смутной грусти, но не тревожной, а светлой. Именно осенью, а не весной, как принято, её охватывало чувство ожидания, предвкушения и перемен, как в детстве перед новым учебным годом. Это была её самая любимая пора.
Она сидела, с наслаждением вдыхая тёплый ароматный воздух, и вот тут-то, впервые со вчерашнего дня, вдруг почувствовала, что смертельно, непреодолимо хочет курить. Сигарет у неё не было.
В институте Лена покуривала с девчонками, но сильно не втягивалась, а после свадьбы муж сразу заставил бросить. Запаха табака он не выносил органически, и о том, чтобы курить дома, не могло быть и речи. В редакции Лена снова начала выкуривать сигаретку-другую, а запах от волос и одежды списывала на то, что, мол, все курят, вот и пропиталось. К приходу мужа она тщательно чистила зубы и заедала ментоловыми конфетами. Сигарет дома не держала и не носила в сумке, – муж запросто мог найти, и вышел бы скандал, поэтому держала их только на работе, в нижнем ящике стола под бумагами. Даже там она по привычке соблюдала осторожность.
«Мне больше не надо прятаться!» – подумала она с удивлением, и впервые со вчерашнего дня испытала что-то похожее на радость.
Но, так или иначе, сигарет не было, и она решила пробежаться до ближайшего киоска, поэтому подозвала собаку и пристегнула поводок.
Они вышли на набережную, и сразу стало шумно и ветрено. Лена не знала, куда идти, и наугад пошла направо, но повезло – вскоре набрела на киоски. Она любила «Эссе», они лёгкие и дешёвые, но их не оказалось.
– Есть только «Вог», – сказал киоскёр. Лена кивнула, и он протянул ей пачку. Она взяла сигареты, попросила ещё зажигалку и расплатилась.
Соседний киоск был газетный.
«Куплю газету с объявлениями», – решила она и подошла к окошечку. В киоске сидела немолодая женщина, крест-накрест перевязанная серым пуховым платком, и листала журнал.
– Простите, а есть «Из рук в руки»?
– Нет, – сказала женщина, не поднимая головы. По выходным не привозят. А вчерашние проданы. Хотя… подождите. Вам какую? – Она подняла наконец глаза. – Автомобильную или недвижимость? Автомобильной точно нет.
– Мне надо комнату снять, – сказала Лена, почувствовав лёгкое волнение.
– Значит, недвижимость. Осталась одна. Будете брать?
– Буду, – кивнула Лена, и та протянула ей газету.
Ветер усилился, и она почувствовала, что замёрзла, осеннее солнце не очень-то грело. Они повернули обратно.
Во дворе было теплее. Дойдя до подъезда, она отпустила собаку и, усевшись на скамейку, с наслаждением закурила. Как всегда, после двухдневного перерыва слегка закружилась голова. Лена сделала ещё несколько затяжек, и голова постепенно встала на место, зато слегка задрожали пальцы. Газета торчала под мышкой и вызывала ощущение мины замедленного действия.
«Как это – снимать комнату у посторонних людей? Непривычно и страшновато. Если что – даже защитить будет некому. И все проблемы придётся решать самой…»
До этого Лене никогда не приходилось жить одной. Неизвестность пугала, и тревожные мысли лезли в голову, путаясь и мешая нормально дышать. О муже, о маме, о новом жилье и весьма туманном будущем.
«Посмотрю, когда приду домой», – решила она.
«А что для тебя теперь означает понятие «домой»? – явилась глумливая мысль. Ладно, ответ на этот вопрос придётся поискать в газете. Может, и не так страшен чёрт…
Лена поднялась и решительно направилась к подъезду с надеждой проскочить мимо бдительной бабули как можно скорее. Опасливо покосившись на окошко, она с невероятным облегчением увидела, что бабули там нет, а на её столе тоненько тренькает телефон. Лена ринулась к лифту, как будто за ней гнался тигр. К счастью, лифт стоял внизу, она быстро втащила упирающегося Вову и нажала на кнопку.
В квартире было тихо, только хрипловато тикали большие деревянные напольные часы с длинным бронзовым маятником. Лена невольно залюбовалась ими. Они смотрели на неё серьёзно и, казалось, слегка хмурились, вздыхая и что-то тихонько бормоча. Как хранители и верные стражи этого дома, они недоверчиво приглядывались к ней, чужачке, словно готовые в любой момент защитить свою обитель от непрошенного вторжения. Увидев своё отражение в толстом тёмном стекле, она улыбнулась часам и, словно предлагая дружбу, осторожно погладила тёплую деревянную поверхность.
